Мерзлые полы шинели скребанули по лицу и, словно перепуганная огромная птица, вылетели из окопа и мгновенно исчезли за бруствером.

– Быстро отсюда! – крикнул Воронцов и первым выскочил из укрытия. Окоп был наполовину разрушен.

Следом за ним – Малец. И как только они покинули окоп, туда скатилась граната с длинной ручкой.

Немцы все же прорвались к окопам Восьмой роты старшего лейтенанта Воронцова. Но прорвавшихся оказалось слишком мало, чтобы продолжать атаку, и, переждав минометный обстрел, они тут же начали отходить. Рукопашная могла сложиться не в их пользу, и они ее не приняли.

Во втором взводе небольшая группа немцев все же добралась до окопов. Они спрыгнули в траншею, расправились с расчетом ручного пулемета и двинулись по ходу сообщения в сторону лощины, откуда вели огонь минометчики. Их догнал старший сержант Численко с отделением. Бойцы забросали их гранатами. Двоих, раненых, захватили живыми.

– Слышь, ротный. – Младший лейтенант Малец старался не отставать от Воронцова. – Хоть не рассказывай, в какую историю мы попали. А? С немцем в одном окопе лежали. Чуть штыком нас не переколол.

Малец придерживал пробитую левую ладонь под мышкой, завязав ее носовым платком. Лицо его было бледным, осунувшимся. Видимо, сказывалась потеря крови. Он все чаще и чаще спотыкался.

– Веретеницына! – окликнул Воронцов санинструктора, которая, выскочив им навстречу из-за изгиба траншеи, остановились, прижавшись спиной к штабелю ящиков и поправляя съехавшую на глаза каску. – Быстро перевяжи младшего лейтенанта!

– Да своих еще не всех перевязала! – ответила та, но в глазах ее Воронцов уловил искорку радости. Чему она радуется?

– А какого черта тогда бегаешь по траншее, если раненым не оказана первая помощь!

– Я не бегаю, товарищ старший лейтенант, – как ни в чем не бывало ответила Веретеницына. – Я к ним и иду.

– Перевяжи, я сказал, младшего лейтенанта Мальца!

Веретеницына метнула вслед ротному злой взгляд, подбежала к Мальцу и, прижав его к стенке окопа, начала обрабатывать рану.

– Где это вас? Рана-то колотая? – спросила она Мальца.

– Да здесь неподалеку, – отшутился он.

– Что, мутит? – Она внимательно смотрела ему в глаза. – Подождите, укол сделаю. А то, чего доброго, свалитесь, тащить придется. – В голосе санинструктора младший лейтенант почувствовал едва скрытую насмешку.

Если бы не артдивизион и не минометчики, остатки своей роты Воронцов сейчас бы собирал где-нибудь в километре отсюда, в тылу, в лесу. Переругивался бы со взводными и спрашивал: где этот, где тот, да почему бросили пулеметы и раненых…

Три немецких танка догорали внизу, среди заграждений, изорванных взрывами снарядов и мин. Два левее его НП. Один прямо напротив. Этот, третий, подошел особенно близко.