Бери лейтенанта и уходи. За лейтенанта – головой… Понял? Вы – тоже. Спасибо за службу. Председателю передайте… – Комбат обвел их тяжелым взглядом и устало махнул рукой.

Глава двадцать шестая

– Ну, показывайте, где ваша дохлятина? – И оперуполномоченный Флягин уставился хмельным пронзительным взглядом на Зинаиду."

"Лейтенанта госбезопасности Флягина, районного оперуполномоченного НКВД, Зинаида видела во второй раз. И тогда, в правлении, когда ей пришлось прислуживать ему, и теперь, когда он грозным хозяином перешагнул порог коровника, Флягин живо напомнил ей Кузьму Новикова. Давно зарыт где-то на андреенском кладбище и проклят прудковцами полицай Кузька Новиков, а жизнь вот как поворачивается, что и не хочешь, а вспомнишь, постылого.

– Так их уже давно собаки растаскали, – сказал Петр Федорович.

В голосе председателя Флягин уловил растерянность и, как человек опытный в таких делах, решил тут же за этот кончик и ухватиться.

– Молчать! – вскинул он руку. – Я спрашиваю Зинаиду Петровну. Как я понял, именно в группе Зинаиды Петровны допущен массовый падеж скота?

– Какой же это массовый падеж, товарищ оперуполномоченный. Ветеринар нам нужен. Вот что. Тогда молочные телята дохнуть не будут. – Зинаида смотрела на него широко распахнутыми глазами, и в них не было страха.

– Подождите, давайте разберемся по порядку. Телята пали. Но трупов их нет. Где же они? – И оперуполномоченный Флягин снова уставился на Зинаиду. На этот раз он осматривал ее всю, с ног до головы. И внимательные доярки, стоявшие поодаль, это сразу заметили и смекнули, зачем приехал к ним на ферму этот человек в хороших сапогах и шинели из темно-синего добротного сукна.

Неужели кто донес? Неужели в деревне завелся доносчик? В горле у Петра Федоровича от этой мысли пересохло. Жили себе, жили, всякую власть терпели… Телят-то Степанята забрали. Вот куда они подевались. И это все на ферме знают. Пришел, поскрипел деревяшкой Дмитрий Иванович Степаненков, сказал: «Не закапывайте, бабы. Я заберу. Мяса тут нет. А булдыжки с капустой до весны варить будем». Погрузил на саночки и увез. Голод не тетка. Каково жилось этой семье, все знали. Петр Федорович вечером, когда стемнело, завез им полмешка пшеницы. Занес в сенцы, сунул в угол, прикрыл какой-то старой ветошью. Дверь из дома отворилась, вышел хозяин. Посмотрел на председателя, на мешок и сразу все понял. «Детям, Митюшка. Детям. Чтобы на наши могилки не плевали». – «Спасибо, Петр Федорович».

А если Флягин пронюхал и про пшеницу…

– А может, Зинаида Петровна, телят вы намеренно?.. Акт о падеже есть, а к нему – ни рогов, ни копыт.