Девушка открыла глаза и схватила меня за шею. Я ударил ей по руке, так дурочка долбанула меня в живот другой, как раз туда, куда монстр запустил свою лапу. И я упал на Софью. Вышло немного неловко, потому что малого того, что стукнулись с ней головами, так еще соприкоснулись губами.

У Долгоруковой расширились глаза и открылся рот. Она силой скинула меня с себя и быстро поднялась. Зло посмотрела, так, если бы я ее изнасиловал во сне.

— Ребята, посмотрите. Первый поцелуй украл, сопляк! Расскажи кому — не поверят. А ты помнишь, что говорила, Софа? — рассмеялся Альберт.

— Завались! — возмутилась девушка и запустила в мужика ледяной шип.

Он не был готов к атаке, его откинуло и протащило по земле.

— Чтобы никому ни слова! Слышали меня? — приказала Долгорукова. — Кто откроет свою пасть — лично убью!

Все из ее отряда кивнули. Разбудил девушку, называется. А как красиво в сказках? Поцеловал, и любовь навек. Я поднялся, боль в животе стала нарастать.

— Стена! — крикнул сержант.

Все повернули головы, монолит двинулся, раскрывая щель. Я сделал шаг и упал. Ко мне подскочил Самсон.

— Боря, ты ранен? — спросил он, осматривая меня.

— Да так, чутка зацепило, — ответил ему и повис у него на плече.

— Ходу! — приказал он, и отряд Софьи устремился вперед.

Самсон взял свои пакеты с добром и даже мой поднял. Мы поковыляли на выход. Яркий свет от прожекторов с вышек ослеплял, много голосов слились в один. Почему они так близко? Обычно все ждут в укреплении."

"— Сержант Твердохлебов? Рядовой Солнцев? Кто бы сомневался, — сказал мерзкий знакомый голос. — Несанкционированный выход за стену. Охота без разрешения, и, боюсь спросить, все добро вы же сдадите?

— Старший лейтенант! — выпрямился Самсон.

— Схватить их! И ведите ко мне, — приказал Верка военным. — Ну что, Солнцев? Что теперь будешь делать? Мыль шею и готовься, гаденыш, — наклонился ко мне Вершинин и сказал на ухо, так, чтобы услышали только я и сержант.

Глава 26

Вот же сука Верка! Мало того, что тварь спалил, так еще и все отберет. Сержант, кажется, сжевал собственные зубы, так ими скрипел, что сломал все. Десять человек нас повели в кабинет.

Я хотел идти с гордо поднятой головой, но не вышло. Живот заболел, и меня скрутило.

— Ему срочно нужно в медчасть! — рявкнул Самсон.

— Потерпит, не маленький! — остановился старлей и с улыбкой ответил.

Я оперся на Твердохлебова, и мы поковыляли. Зашли в кабинет, а охрана осталась за дверью. Вершинин медленно и вальяжно занял свое место.

— Ну-с, приступим, господа? — мягким голоском он спросил нас. — Свои нарушения вы знаете, но это цветочки. У меня есть донесение, что сержант Твердохлебов неоднократно несанкционированно ходил за стену, а добычу оставлял себе.