Ладонь опалило острой болью, и я застонала, вцепившись второй рукой Анвару куда-то в волосы. А после все закончилось. Кожу еще пощипывало теплом, но боли больше не было.

С трудом вывернувшись из хватки Анвара, подняла руку, но от раны не осталось даже следа. Должно быть, он использовал дар божественного исцеления. Он был то ли шестым, то ли пятым по очередности. Анвар перечислял их мне в хронологии, но я половину пропустила мимо ушей.

— Этого не должно было случиться, — в глазах Анвара еще тлел шок от пережитого кошмара. — Просто не должно.

Он резко вскочил на ноги, рывком поднимая меня за собой, оглянулся на храмовников. Те все еще не ушли, сбились черной стайкой у свода дальней стены и с ужасом взирали на развернувшуюся перед ними картину.

— Убрали все артефакты?

— Все убрано, Ваша Светлость!

Анвар помог мне подняться.

— Такое случается, если у отдающего алтарю кровь был контакт с божественным артефактом. Их всего три, но… их убрали. Кровь человека, коснувшегося божественного в течение суток после контакта, кажется богам особенно привлекательной. Они могли выпить тебя, — последнее он повторил с откровенным ужасом.

— Но ведь на мне божественная защита, — уточнила я педантично.

— Как говорила императрица, у богов есть возможность добраться до человека с божественной защитой, — Анвар хмуро улыбнулся. — Например, забрать из него столько крови и магии, чтобы тот впал в состояние полуяви. Чисто теоретически договор при этом не нарушается, ведь тот не мертв.

Он с тревогой взял в ладони мое лицо, рассматривая царапины от падения. Потом с той же внимательностью повертел меня и прижал к себе.

Я задумалась. Теперь, когда боль меня не отвлекала и опасность миновала, случившееся интересовало меня с научной точки зрения.

— Я не контактировала с артефактами, но контактировала с ней, — я кивнула на Лале. — Наверное она успела меня коснуться. Если она действительно Говорящая с богами, то контакт с ней тоже опасен. Если предположить, что ее тело время от времени занимает богиня…

Анвар мельком взглянул на Лале и отвернулся.

— Это невозможно, Аль, богиня не может занять живое тело. Божественное дыхание убивает человеческую плоть.

Я уставилась на Лале, растерянно стоявшую посреди храма, как брошенный ребенок. В ее глазах стояли слезы.

— Тогда как же она стала Говорящей с богами?

На этот раз мне ответил один из храмовников:

— Скорее всего, она заключила договор с богиней. Разрешила использовать свое тело для чревовещания, а взамен захотела метку Истинной первенца дома Фалаш.

— Я — истинная, — агрессивно подтвердила Лале. — А ты отойди от моего любимого!

— Она приходит в себя, — тихо сказал Анвар. — Видимо, ее договор с богиней подходит к завершению.