«Как думаешь, кто станет дочерью на выданье, когда тебя сбагрят в пансионат?» — сказала однажды Лале. Что ж, богиня выполнила свою часть договора… Теоретически сестра получила желаемое.

С усилием я отвернулась, а после Анвар подхватил меня на руки и вынес из храма, на пороге задержался и не оборачиваясь напомнил:

— К следующей ночи все должно быть готово.

Храмовник почтительно поклонился, подметая длинными рукавами ритуальных одежд храмовые плиты. Я настороженно впилась глазами в лицо Анвара, анализируя мимику, но то осталось нечитаемым и холодным, подобно старинным фрескам.

34. Близость

Когда они выбрались из храма, небо набухло предвечерней золотистой краской, а гости смешались в пеструю кашу из нарядов, артефактов, украшений, блеска магии и древней крови. Драконы повеселели, захмелели, и их появление встретили разудалым свистом и дождем из монет.

Какой-то умник решил не мелочиться и запустил в них целой связкой монет, причем в сторону Аланте. Невеста ему, видишь ли, понравилась. Анвар сжал перехваченный кулек, перемалывая силой потока в песок, и полоснул неосторожного юнца заалевшим взглядом. Тот окаменел от ужаса. Застыл на месте, белый, как молоко.

Распоясалась молодежь, надо бы попенять Кастору, распустившему этих балбесов."

"В груди нехорошо сжалось, запульсировало. Некоторые из этих балбесов были старше их вдвое. Им с Касом обоим по двадцать пять. Ворошу тридцать, Вальраху двадцать восемь, Мирву двадцать девять, Ирту и вовсе двадцать два. В его отряде нет никого старше тридцати. Их ровесники только играют во взрослость и войну, а они все на этой войне были. Сколько лет этому юнцу с монетами? Двадцать?

— Кто это? — спросил с въевшейся в тело наигранной веселостью у одного из военных из второго охранного отряда, кивая на мальчишку.

Наверное, кто-то из новеньких. Весь вытянулся, вспотел от ужаса, кадык задергался от сухости. В детстве он чувствовал что-то подобное перед императрицей.

— Старший сын рода Хантас, третьекурсник, специализация по военной артефакторике, двадцать шесть лет, сильные стороны…

Анвар лениво дернул рукой, останавливая поток уже ненужной информации. Ему было стыдно за свой интерес. Им владела жалкая зависть к свободе, юности и очевидно пустой голове этого ребенка. Здорово, наверное, просыпаться на рассвете без страха за жизнь своей истинной и знать, что никто на земле ее не обидит. Не думать о жизнях доброго миллиона драконов, живущих в Сопределье буквально взаймы, и просыпаться от кошмаров, что не справишься.

Этот юный дракон мог бы стать мужем Аланте. С ним бы она не знала ни горя, ни нужды, за ней не тянулась бы могильная тень рода Фалаш.

Перевел взгляд на Аль, но та, как и всегда, была подобна статуе, отлитой из белого жемчуга.