– Готов ли ты в знак благодарности за свою храбрость принять из моих рук удел, достойный твоей доблести и высокого звания? Согласен ли ты, чтобы твои воины получили подобные награды?

– Я никогда не нарушу своей клятвы ханше Айгиль, княже, – с достоинством ответил татарин, – и не допущу того, чтобы хоть один из доверенных мне великой царицей воинов изменил ей ради корысти или тщеславия.

– Но ведь великая и мудрая Айгиль, – Егор не поленился встать, подойти к татарке и склонить перед ней голову, – не будет возражать против достойной награды своим воинам? Она, конечно же, не желает возникновения новой вражды между единой Русью и татарской Ордой ни сейчас, ни в будущем?

– Никаких войн меж нами никогда в будущем? – выпрямилась правительница.

– Я не люблю войн. Но ради покоя моей державы мне нужна моя армия, которая будет подчиняться мне и только мне.

– Она у тебя будет, царица Айгиль, мы не хотим умалять твоей власти! Наоборот, каждого из нас мы желаем сделать сильнее втрое.

– Что я должна для этого сделать?

– Наделить литовских и московских бояр поместьями в Крыму, Поволжье и в Придонье, разрешить своим эмирам и нукерам получать наделы от меня на Руси и в новых землях.

Тогда у тебя под рукой всегда будет крепкая армия из кованой рати и татарской конницы, а в случае большой опасности к тебе в помощь немедленно примчатся полки всех трех союзников. Они придут защищать своих родственников, и ты сможешь на них положиться, как на собственных воинов. Но вот воевать друг против друга по той же причине они уже не согласятся.

– Врагов покарать, друзей наградить… – медленно склонила голову татарка. – Да будет так! Союз на вечные времена!

– Любо! Любо! – Оказывается, к их разговору прислушивались.

И бояре с ватажниками охотно приняли возможность общего союза с соратниками, вместе с которыми еще сегодня проливали кровь на одном поле, сражаясь против общего врага. И вечный мир в родных краях тоже был каждому по душе.

– А что ты скажешь, храбрый крестоносец? – обратился к барону Егор. – Как относится Тевтонский орден к нашему желанию жить в мире?

– Я скажу, князь Георгий, что считаю свою клятву исполненной, – поднялся со своего места Михаэль фон Штернберг. – Полагаю, ты более не опасаешься обмана и удара в спину? Тогда мы с братьями возвращаемся в свои замки.

– Для меня было честью сражаться рядом с вами, барон. У Тевтонского ордена храбрые воины.

– Мне жаль, князь Георгий, что мы служим разным Церквям. Мой долг нести людям истинную веру, а не твою. – Барон коротко кивнул и вышел из трапезной.

– Ты успел пообещать много уделов, атаман, – проводил его взглядом Юрий Дмитриевич. – Но ты так и не сказал, где намерен их взять?

– Я объявлял крестовый поход, мой друг… – с сожалением вздохнул Егор.