— Какой у тебя? — В голосе эмира одновременно присутствовала и борьба с самим собой, и желание угоститься. Мне даже интересно стало, что в нем сильнее?

— Грузинский марочный.

— Какой?

— «Греми».

— Хороший коньяк, — согласился Рифатов и облизнулся.

Он был готов. То есть полностью «созрел». Я по глазам увидел, что он был готов даже к своему отряду не возвращаться. И в плен бы сдался, если бы ему обещали в день по бутылке коньяка выделять и не сильно бить при этом.

— Хороший, — согласился я, вытаскивая из внутреннего кармана плоскую фляжку подполковника Рябухина.

 — Лучше большинства хваленых французских. А про армянские я уже и не говорю. Сравнивать стыдно.

— Да, — согласился эмир, и его кадык стал совершать множество быстрых движений. Должно быть, рот обильно заполняли слюни.

Я отвинтил крышку, помотал флягой, зная, как легко проникают в воздух, насыщая его, пары коньяка, и раздражая этим ноздри эмира, потом заткнул горлышко фляжки языком и сделал вид, что пью. При этом и кадыком работал, имитируя глотательные движения. А когда фляжку опустил, увидел перед собой протянутую руку эмира.

Я человек от природы не жадный, тем более данный коньяк не был моей собственностью, и фляжку ему протянул. Рифатов как припал к ней, так и не мог оторваться. Коньяк он пил, как воду после столетней жажды. Я, впрочем, не возражал.

В это время в дверной проем вошел младший сержант Скворечня. Посмотрел на меня, молча кивнул, пошел наверх.

— Все в порядке? — спросил я.

— Порядок, товарищ старший лейтенант."

"Значит, и пленника мы уже имеем. И в джамаате Рифатова осталось только пять с половиной человек. Если считать по силам и по умению воевать, мы даже превосходили его и могли бы уничтожить прямо здесь, около башни.

Но нам нужен был проводник, который способен будет показать, где база Рифатова, потому что там, на базе, оставалась часть отряда, и эта часть тоже представляла угрозу для мирных жителей. Бандитов необходимо было найти и уничтожить. Это наша непосредственная задача. А один-единственный пленник может и отказаться выступить в роли проводника. Это следует предвидеть. Нужно иметь хотя бы троих. Да и неизвестно еще, связал Скворечня бандита или просто убил его. Захватить пленника живым не всегда и не всем удается. Раненого — легче. Хотя с ранеными и работать проще.

Значит, следовало продолжать игру…

* * *Я продолжил. Тем более что Рифатов оторвался от фляги комбата и посмотрел на меня почти развеселыми глазами. Наверное, он уже увидел во мне друга закадычного или, по меньшей мере, сговорчивого и выгодного собутыльника. Ну, если уж не совсем друга и собутыльника, то офицера, снабжающего персонально самого его, эмира джамаата, марочным грузинским коньяком.