Он вновь обрел душевное равновесие, и ничто не могло быть более вежливым, чем его извинение за то, что оставил Антонию в гневе, когда они виделись последний раз. Он, видимо, считал, что визит с пересмотренной версией в Скотленд-Ярд к суперинтенданту Ханнасайду избавит его от будущих дознаний. Кеннет же всеми силами разубеждал его в этом и так преуспел, что через два дня после примирения с невестой нервы Рудольфа стали заметно сдавать, и раздраженный тем, что Верекеры поглощены другими, более повседневными делами, он воскликнул:

– Не понимаю, как вы можете вести себя так, будто ничего не случилось или не может случиться!

– А что может случиться? – спросила Антония, подняв взгляд от путеводителей и железнодорожных расписаний.

 – Кен, мы вполне можем отправиться в Швецию. Я все продумала.

– Какой смысл говорить о путешествиях за границу, когда вы можете оказаться в тюрьме? – спросил Рудольф, пытаясь засмеяться.

– Ну, вот еще! – фыркнула Антония, отвергая эту мысль. – В тюрьме мы не окажемся ни в коем случае. И вообще, надоело мне это убийство.

– Хотел бы я знать, что делают полицейские!

– Рыщут, как свора ищеек, по нашим следам, – сообщил Кеннет, перегнувшись через спинку стула Антонии, чтобы взглянуть на путеводитель Бедекера.

 – И кстати об ищейках, почему вся мебель из моей спальни в коридоре?

– Это Мергатройд. Она говорит, что хочет навести порядок во всей квартире.

– Как, и в этой студии? – воскликнул Кеннет в таком испуге, какого не смогли вызвать самые мрачные предчувствия Рудольфа.

– Да, но только завтра. Лесли сказала, что придет помочь. Думаю, она позаботится о твоих картинах, – утешила брата Антония, умолчав, однако, что истинной коварной целью Мергатройд было не допускать в квартиру в течение дня Виолетту Уильямс, пусть даже ради этого требовалось залить водой пол студии.

"

"Впрочем, достигнуть цели Мергатройд так и не удалось. Виолетта явилась на следующий день после обеда – в последнее время она приобрела эту привычку. Найдя студию в страшном беспорядке – одна взъерошенная женщина полировала ручки выпуклого сундука, другая выкладывала содержимое из переполненных ящиков письменного стола, а Кеннет, сидя на подоконнике, читал им вслух отрывки из «Оксфордского сборника поэзии семнадцатого века», – она неожиданно проявила свою деловую хватку.

Потребовав у Мергатройд комбинезон, Виолетта через десять минут уже руководила работами. К тому времени, когда она продемонстрировала Лесли, как лучше всего чистить бронзу, убедила Антонию, что нужно взять большую коробку и сложить в нее ненужные бумаги, и вновь развесила все картины, которые сняли помыть, лишь один человек из находившихся там изначально четверых остался невозмутимым. Это был, разумеется, Кеннет.