Черч-лейн была не такой длинной, как Улица, и скоро выводила в открытое поле — миля[4] за милей тянулись посевы пшеницы и ячменя, в одном месте прерывавшиеся прямоугольником рапса[5]. Церковь построили еще в тринадцатом веке, она была каменная, но с современной кирпичной пристройкой.

Чем дальше шел Барнеби, тем более крепло в нем ощущение, что за ним наблюдают. Чужак в маленьком селении всегда становится объектом пристального внимания, и он замечал, что не в одном доме зашевелилась занавеска, когда он проходил мимо. И хотя улица казалась совершенно пустынной, он ощущал напряжение в основании шеи. Инспектор обернулся. Никого. Но тут заметил, как ему под ноги метнулся солнечный зайчик, и взглянул вверх. В чердачном окне бунгало рядом с «Негритенком» мелькнул отраженный стеклом свет, и чье-то лицо быстро скрылось в тени.

Мисс Беллрингер жила в маленьком современном коттедже в конце Черч-лейн. Барнеби прошел по узенькой дорожке, засыпанной опилками и полускрытой буйной растительностью. Рододендроны, лавры, зверобой и розы тянулись во все стороны. На входной двери красовалось кольцо, приделанное к железной бычьей голове, а под ним — объявление в прозрачном пластиковом футляре: «СТУЧАТЬ ГРОМКО». Он так и сделал.

Тут же раздался голос:

— Прекрати! — В доме послышался грохот, как будто перевернулась какая-то мебель, шарканье, затем открылась дверь и появилась мисс Беллрингер. — Прошу прощения, это Веллингтон. Проходите.

Она провела его в захламленную гостиную и начала подбирать с пола упавшие книги. Старший инспектор нагнулся, чтобы помочь ей. Книги оказались очень тяжелыми.

— Понимаете, эти кошки ведь вечно куда-то лезут. Не знаю, кто первый сказал, что они перемещаются осторожно и аккуратно. Наверное, тот, у кого никогда не было кота. Он все время все роняет.

Барнеби заметил Веллингтона — внушительного зверя с иссиня-черной шерстью и белыми лапками — на крышке рояля. Имя ему подходило. У него была морда прожженного вояки, покрытая шрамами и умудренная опытом. Он глядел на людей, собирающих книги, загадочно и как будто насмешливо. Котяра наслаждался заслуженным покоем.

— Ради бога, — махнула рукой мисс Беллрингер, роняя стопку фотографий, — садитесь.

Барнеби убрал с кресла ноты, глиняную утку, банку с леденцами и сел.

— Ну, старший инспектор… — Старая дама уселась напротив него на кушетку. — Что вы выяснили?

— Ну, — отозвался Барнеби, — что-то действительно расстроило вашу подругу.

— Я знала! — воскликнула мисс Беллрингер, хлопая себя по бедру и поднимая в воздух облачко пыли. — Что я вам говорила?!

— Но, увы, похоже, нет никакой возможности узнать, что же это было.

— Расскажите мне все.

Пока Барнеби излагал подробности своей встрече с Терри Бейзли, он разглядывал комнату.