— …и вы не стали искать никаких дополнительных признаков. Хотя это совершенно естественно в подобной ситуации. Но если хорошенько вспомнить, не было ли чего-то… — Барнеби задумался, пытаясь составить фразу покорректнее, — … не вполне соответствующего обстоятельствам?

— Ничего.

Однако ответ последовал с секундной задержкой. И в голосе доктора послышалась нотка, не вполне согласующаяся с категорическим отрицанием. Барнеби ждал. Доктор Лесситер надул щеки. Голова у него была круглая, как репа, а щеки — цвета рассетских яблок. Красным оказался и нос, а белки пересекали многочисленные красные прожилки. Инспектору показалось, что он различает сквозь запахи мыла, дезинфектантов и мятных пастилок запах виски. Руки доктора Лесситера наконец-то сделали перерыв и упокоились на его объемистом животе. Когда он заговорил, голос его звучал спокойно и рассудительно, словно он все-таки принял решение, что Барнеби можно доверять.

— Ну, знаете… имелось кое-что… едва ли достойное упоминания на самом деле. Там был странный запах.

— Какой именно?

— Гм… Похожий на мышиный.

— Это вполне естественно для старого дома. Особенно если у нее не было кошки.

— Я не сказал, что запах был мышиным. Я сказал «похожий на мышиный». Это самое близкое сравнение, которое я могу придумать. — Доктор Лесситер слегка неуверенно поднялся. — А теперь вы должны меня извинить. У меня много работы. — Он нажал кнопку звонка, и спустя несколько мгновений Барнеби уже очутился на улице.

Приемная доктора помещалась позади дома — роскошной викторианской виллы. Инспектор прошел по длинной, засыпанной щебнем подъездной дороге и свернул на узкую тропинку, по краям заросшую боярышником и бутенем. Был приятный солнечный денек. Барнеби сорвал веточку боярышника и начал на ходу жевать. В детстве он называл это хлеб с сыром. Он вспомнил, как грыз сладкие зеленые почки. Теперь вкус казался другим. Может быть, уже просто поздновато."

"Бэджерс-Дрифт по форме напоминал букву Т. Поперечная «перекладина», называвшаяся просто Улицей, была застроена кирпичными муниципальными домами и несколькими частными домиками; также на ней помещался паб «Негритенок», телефонная будка и очень большой и красивый особняк в георгианском стиле. Его стены были выкрашены в бледноабрикосовый цвет, а у одной почти впритык росла огромная магнолия. Позади дома располагались какие-то подсобные строения и две здоровенные силосные башни. В здании почты с двумя надземными и двумя подземными этажами, явно неплохо укрепленном, помещался и деревенский магазин.

Барнеби повернул на опорную «ногу» буквы Т.