Утром он давал показания в суде, а потом отправился в отдел экспертизы.

Брайли, сотрудница управления, крикнула из-за стеклянной перегородки:

— Я видела, как он шел через двор обедать.

Столовая находилась на противоположной стороне обширного прямоугольника. Все без исключения сотрудники постоянно возмущались качеством подаваемой там еды, но на взгляд измученного домашней кухней Барнеби она была едва ли не изысканной. «Попробовали бы они стряпню миссис Барнеби, — думал он, ставя на поднос у раздачи пастуший пирог, водянистый жареный картофель и невразумительно серое гороховое пюре. — Тогда бы они точно заткнулись». Подумав, он добавил к блюдам слойку с мясом и огляделся, высматривая доктора. Тот сидел у окна.

— Привет, Том, — поздоровался с ним Баллард. — Что привело тебя в эти безнадежные края?

— А тебя что? — в свою очередь поинтересовался Барнеби, присаживаясь к столу доктора и налегая на еду.

— Моя жена на курсах икебаны.

— А! На самом деле, я хотел у тебя кое-что спросить.

— Спрашивай, — кивнул доктор, отставляя в сторону руины пикши с пряностями и задумчиво созерцая пудинг.

— Одна пожилая дама упала, а на следующее утро почтальон нашел ее мертвой. Увы, но это нельзя назвать необычайным происшествием. Но накануне она что-то видела, скорее всего, в лесу неподалеку от дома, и это крайне ее взволновало. Настолько, что она даже позвонила «Самаритянам», чтобы рассказать об этом, но не успела толком ничего сообщить, потому что к ней кто-то пришел. Больше нам ничего неизвестно.

— Ну и?.. — пожал плечами доктор. — Это почти обычно.

— Мне хотелось бы, чтобы ты на нее взглянул.

— Кто подписывал свидетельство о смерти?

— Лесситер, из Бэджерс-Дрифт.

— Ох… — Джордж Баллард, пыхтя, выдохнул и соединил кончики пальцев. — Что ж, это не первый раз, когда мне приходится раскрашивать его черно-белые картинки.

— Что ты можешь о нем сказать?

— Да ладно, Том, не темни, ты ведь знаешь еще что-то.

— Извини.

— Черт, неспроста этот пудинг зовется у них «крепостным»! Лично я совершенно не понимаю, как к нему подступиться. — Он постучал по пудингу ложкой, потом добавил: — Я могу рассказать тебе то, что известно всем. А всем известно, что у него немалое число частных пациентов и живет он совсем небедно. У него вторая жена с исключительными внешними данными и исключительно невзрачная дочь от первого брака; ей, должно быть, примерно столько же, сколько моей Карен — девятнадцать.

— Ты можешь осмотреть тело сегодня?

— Угу. Только в три я должен быть в больнице, поэтому нужно поторопиться.

В Каустоне имелось всего два похоронных бюро. Контора Брауна считалась элитной. Вторая была кооперативной.