Оставшийся в саду Генри Трейс осел в своем кресле. Вокруг него продолжалась суета. Кто-то носил мимо него ящики с вином и груды салфеток. Симпатичная девушка в розовом привязывала к гирлянде над входом в дом белые гвоздики. Она что-то напевала. Генри закрыл глаза и обхватил себя за плечи в новом приступе боли. Она приближалась незаметно, но мгновенно завладевала всем его существом, разрывая его на части.

— Простите, сэр?.. — Пауза. — Сэр?

— Что?

— Я хотела заняться гипсофилой. Мне кажется, ее лучше прикрепить к перилам, а немного набросать на ступени?..

Он взглянул на нее, потом на шатер, уже установленный и убранный лентами. Люди вокруг торопились, перекликаясь друг с другом. Гору стульев разобрали и перенесли под навес. Он должен был сделать что-то, дабы остановить это все. Несмотря на то что он продолжал молиться о том, чтобы это оказалось ошибкой, на самом деле он знал, что никакой ошибки нет. Все, что сказал ему Барнеби, выглядело правдой. Наверняка так оно и было. Но что ему сейчас сказать этой девочке? Он взглянул в ее доброе улыбающееся личико.

— Конечно, — проговорил он, разворачивая кресло, чтобы заехать в дом. — Конечно, рассыпьте по ступенькам. Будет очень красиво.

Глава 2

— Ты на кухню, — прокричал Барнеби. — А я — наверх."

"Все три спальни были пусты и выглядели точно так же, как раньше: одинокая кровать по-прежнему нетронута и аккуратно заправлена, широкая двуспальная — в полном беспорядке. Барнеби проверил шкаф и только успел выволочь в коридор большой чемодан и начать открывать его, как услышал крик Троя. Он скатился по лестнице и обнаружил своего сержанта стоящим перед мольбертом в студии. Вид у него был совершенно одуревший.

— Но… — повернулся он к Барнеби, хватая ртом воздух. — Кто это?

Барнеби посмотрел на холсты. За край мольберта был заткнут конверт, подписанный: «Тем, кого это касается». Он схватил конверт и быстро вышел из комнаты. Трой, покрасневший как рак, вышел следом.

В прихожей Барнеби отчаянно разорвал конверт и быстро проглядел листки. Потом бросился на кухню. По всему столу было разбросано нечто, очень похожее на петрушку, а в воздухе висел резкий мускусный запах. Похожий на мышиный.

Трой остановился, в нерешительности глядя на шефа. Тот выглядел совершенно убитым. Он сел и покачал головой, как будто хотел прогнать мучительные мысли или докучливое насекомое. Потом он поднялся и огляделся, словно только что проснулся. Сунув письмо в карман, он поспешил прочь из дома. Своему спутнику он так и не сказал ни слова. Трою казалось, что Барнеби вообще забыл о его существовании. Тем не менее он последовал за ним вокруг дома и в лес.