— Может быть, выбить дверь, сэр? — Троя распирало от возбуждения. Он все время глядел то на толпу у ворот, то на Барнеби, то на дом, исполненный осознания собственной значимости.

— Через окно быстрее. Попробуйте сначала, вдруг какое-нибудь открыто. — Трой рысцой побежал вдоль фасада, а Барнеби снова поглядел на собравшихся. Казалось, они инстинктивно жмутся друг к другу. Их общая тень, короткая и почти квадратная, падала на теплый тротуар. У одной женщины на руках был ребенок. Барнеби заметил, как она отвернула его личико от дома и прижала к своей груди.

Глиняный аист бесстрастно взирал на них.

Барнеби снова повернулся к двери и только теперь заметил аккуратную кучку грибов, сложенную у двери. Какого черта Трой там копается? Его не было уже достаточно давно, чтобы за это время успеть залезть и вылезти из полудюжины окон.

Барнеби уже собирался постучать снова, но тут услышал щелчок замка, и дверь распахнулась. Трой невидящим взглядом смотрел на старшего инспектора. Он ничего не сказал, только посторонился, чтобы пропустить Барнеби внутрь.

Входя, он ощутил, что по коже бегут мурашки, как будто кто-то накинул ему на лицо покрытую инеем сетку.

Инспектор прошел по коридору мимо красного телефона с болтающейся на шнуре трубкой, мимо пурпурных стен и дверей, заглядывая в каждую, но все комнаты оказались пусты. Он искал источник тишины, более страшной, чем любые звуки, и в конце концов обнаружил его в гостиной.

Он на мгновение замер на пороге, голова у него закружилась от ужаса. Кругом была кровь. На полу, на стенах, на мебели, на занавесках.

Но больше всего — на Дэннисе Рейнберде. Он выглядел так, словно искупался в крови. Его лицо, как у индейского воина, украшали кровавые полосы. Красным были заляпаны волосы, а на руках словно блестящие алые перчатки. На нем был сочащийся красным галстук и рубашка в красных пятнах, похожих на цветы мака. Красными были колени и туфли. По щекам стекали алые слезы.

Барнеби вернулся в коридор.

— Хватит подпирать стенку. Возьмите телефон и займитесь делом. — Потом, увидев, как Трой сомнамбулически направился по коридору к аппарату, добавил: — Не трогайте это, глупец! Возьмите тот, что в машине.

И не открывайте больше эту дверь голыми руками. Как будто вы не пять лет, а пять минут как поступили на службу!

— Простите… — Трой достал носовой платок.

Барнеби вернулся в гостиную. Стараясь выбирать участки ковра, оставшиеся незаляпанными кровью, он прошел к двум фигурам в центре комнаты.

Откуда в одном человеке может быть столько крови? Во всей сцене ему чудилось что-то театральное.