Не пыталась подловить ее или вывести на разговор об Алисе. Но пару раз она замолкала и смотрела на отца. Ясно, промывка мозга была. Руслан молча ел. На меня смотрел. Только на меня.

— Мам, можно мультик?

— Давай так: сначала туалетные дела, потом купаться, ну а там уже и мультик, идет?

Соня убежала наверх. У нас два санузла, но она предпочитала тот, что с ванной. Я убирала со стола, ставила посуду в мойку. Иногда смотрела на мужа. Он не уходил в гостиную, рядом был, но сейчас что-то раздраженно писал в телефоне.

Дочка вернулась чистенькой и распаренной. Мы включили телевизор в гостиной и смотрели в месте мультик. Ее голова лежала у меня на коленях. Я перебирать густые темные волосы. Как у Алисы. Сейчас видно, что она больше в маму. Гены Руслана тоже заметны: глаза, скулы и мимика, но в основном Алиса.

— Да ты зеваешь! — покачала головой. — Пошли.

— Уложите меня вместе? — попросила «вареная» Соня.

Мы втроем поднялись в детскую. Она залезла на второй ярус кровати. Дочь спала наверху, а любимые мягкие игрушки внизу.

— Спокойной ночи, мамочка, — обняла меня. — Спокойной ночи, папочка, — и отца.

Я медленно спускалась вниз, апатично размышляя, позволит ли Руслан нам с Соней видится? Или захочет устранить меня целиком и полностью? Это логично, если хочет, чтобы дочь привыкла к биологической матери. Жестоко, но логично.

— Соня вернулась, — села напротив, — теперь уж найди смелость и расскажи, как решил заменить одну маму на другую.

Руслан резко вскинул голову и впился в меня тяжелым взглядом. Не испуганным, не бегающим или стыдливым. Ледяная сталь, не теплее.

— Старую жену на новую. Или… — нарочито демонстративно задумалась. — Новую на старую. Каламбур какой-то!

— Ты знаешь?

— Знаю.

— Оля, что ты знаешь? — хмурился Руслан.

— А тебе мало?! — округлила глаза. Странно, но мне совсем не хотелось плакать. Я стремилась сделать больно. Себе и ему. Себе, когда спокойно обсуждала его предательство. Мужу — равнодушием и насмешливостью. — Хочешь больше узнать? Окей. Я знаю, что ты отвез Соню в Подольск, чтобы легче было возить ее на встречи к бывшей. Ну и от меня подальше, да.

— Нет, — твердо ответил. Врет. Именно да!

— Знаю, что вы гуляли каждую неделю: парки, кино, домино.

Лицо Руслана темнело с каждым словом.

— Знаю, что не стеснялся целовать ее на глазах всего Ильинского сквера. Знаю, что врал мне про дежурства и ехал к ней. Лиса… — произнесла, глядя прямо в глаза. — Это ведь Алиса, да?

— Да, — только и сказал. Даже не пытался оправдаться. Наверное, если бы начал рыдать и каяться, я бы удивилась. Руслан Игоревич Гордеев не из тех, кто плачет и стонет. — Оля, я не пытался заменить тебя, я просто хотел познакомить их. Соня не знает, что ты ей не родная, но Алиса ее мама, она в своем праве.