И Турция у них сорвалась, ох несчастье! У меня закрались подозрения, ничем, кроме интуиции и фантазии, не подкрепленные, что поездка должна была быть в компании Руслана и Алисы, просто у него с работой не получилось. Свою больницу он любит и не бросит ни ради кого. Даже ради сближения дочери с биологической матерью. Такая подлость роняла мужа в моих глазах еще сильнее. Он ведь не подлец, по сути. Я бы заметила! Не один год вместе. Что-то толкало его, такого рассудительного, с ясной головой и трезвым рассудком на измену и гнусность. Неужели любовь?

Я спрошу, придет время и обязательно спрошу. Еще меня разочаровала свекровь. Она меня очень тепло приняла. Я маму потеряла в восемнадцать лет: онкология, так бывает. Отец и вовсе тот еще молодец. Я и не помню его. Марту Григорьевну почти сразу мамой называть начала. Добрая, хорошая женщина, тоже врач, акушер-гинеколог, только она на пенсии уже. Волевая, но чуткая женщина. Никогда от нее слова плохого не слышала. Ее предательство — тоже удар. Ну да ладно, она мне клятв в верности не давала, бог ей судья.

Каждый день я отслеживала телефон дочери. Естественно, у меня была программа для этого. Мало ли что. Я должна знать, как часто мой муж забирает ее из Подольска и везет на встречу с блудной матерью. Теперь точно знала — раз в неделю. То ли с клиники уходил, то ли выходной у него, а мне врал, что в больнице и без него никак, но факт оставался фактом. Он ехал к матери, забирал Соню, они гуляли втроем, затем обратно в Подольск. В эти дни Руслан возвращался поздно и измотанным. Как после многочасовой операции: не прикопаешься, если не знать правды. Программа поиска телефона один раз привела меня в торговый центр, куда мы семьей никогда не выбирались — вероятно, боялся случайной встречи со мной или с кем-либо из знакомых. Они в кино ходили, на мультфильм. Второй раз в парк аттракционов. Я не выходила из машины, не пряталась, высматривая их, просто ставила зарубку на теле своей души: чтобы не забыть, чтобы помнить это предательство. Ложь, нагромождение лжи.

Одновременно с этим решала бытовые вопросы: собирала потихоньку вещи (я не останусь с Русланом, это уже точно) и занималась жильем. У меня в Ростове от матери осталась в наследство квартира. Три года назад я продала ее — что она простаивает, туда все равно не вернусь никогда. Думала, что с деньгами делать, как сберечь или, может, вложить куда-то. У меня ж своего и не было ничего, все мужа. Руслан предложил купить квартиру в Москве. Естественно, денег на хорошую и в пределах МКАД не хватило, но он добавил, и я стала обладательницей однушки в Некрасовке. Она сдавалась, мне шел не большой пассивный доход. Я попросила квартирантов в течении двух недель съехать: мне скоро и самой жить негде будет.