— Мне показалось, что…

— Тебе показалось, – спиной он вдавил меня в стену, и здесь, в полумраке прихожей я вспомнила, и этот черный взгляд, и тяжелое дыхание, движения широкой вздымающейся груди и жар тела, запах желания.

Он всегда был таким. Немногословным, чуть грубым, не только сегодня, сейчас…

— Я не хотел, чтобы ты вспоминала, почему мы на мосту оказались в тот вечер, почему в реку вылетели, – его губы коснулись шеи, поднялись выше, он прикусил мочку уха, и мурашки пустились вскачь. — Тоже думал, что по-другому все будет. Но я тебя люблю, как умею. Что мне надо делать?

Ртом он втянул кожу на шее, и я крепче прижалась к нему, вцепилась пальцами в волосы на его затылке.

Он развернулся вместе со мной, налетел на тумбочку, шагнул по коридору дальше, и мы оказались в комнате – просторной и светлой, и этот свет должен был, хоть немного, остановить дрожь, привести в чувство.

Но Демьян рухнул вместе со мной на диван, и тот скрипнул под нами, а потом я не заметила, как и когда одежда слетела на пол, с дрожью во всем теле ждала и получила – его голого, на мне.

И кожа словно накалилась под моими губами, и в стороны посыпались искры, это невыносимо, когда так приятно, это невероятно, ощущать такое, мы одно целое, с этим мужчиной, у него безумный взгляд и черные жесткие волосы, колючая щетина и мягкие губы, и он целует везде.

Провалилась в ласку и с удовольствием прижалась к нему, влажному от пота, когда он поднял меня на руки и понес в ванную.

Сам настроил воду и остался со мной под душем, целоваться и гладить, и так же, как я от него, от меня оторваться не смог.

Еще долгие минуты.

Он вышел первый, за одеждой.

Обмоталась полотенцем и остановилась у зеркала, отжала мокрые волосы и включила фен. На коже следы его губ – покраснели, вся шея, и грудь тоже, повернулась спиной и оглядела себя сзади, невольно провела ладонью по животу.

Он был ласков.

А все равно, будто хватал и вертел меня, я его взглядами насквозь пропиталась, и осталась без сил.

Он открыл дверь, уже одетый, в брюках и водолазке. На стиральную машину положил сложенную стопочкой одежду.

— Тут моя футболка. Брюки тебе большие, но если с ремнем. Проходи на кухню.

Скрутила волосы на макушке и наспех оделась, натянула на нос воротник. Ткань пахнет им, так знакомо, так вкусно.

На кухне Демьян выставил бутерброды с сыром, рассеянно оглядел полки в холодильнике и повернулся.

— Есть еще какая-то крупа, кажется. А вечером нормально поужинаем, хорошо? – он прошел мимо меня, губами коснулся щеки. — Ложись, отдыхай. Я скоро.

— В смысле, а ты куда? – пошла за ним в коридор.

— Алина, здесь оставаться нельзя, – он набросил куртку на плечи, открыл шкаф и чем-то загремел. — Я сразу вернусь. Как только до телефона доберусь и предупрежу людей. Мой ты разбила. Сотовый. Если помнишь.

Помню.