– Когда, при каких обстоятельствах? Какие меры приняты?

– Погодите, а разве вы не в курсе?

– Сейчас вы мне расскажете, и буду в курсе. Только поскорее, пожалуйста.

– Но я думал, что… что она сообщила, я ведь позвонил сразу…

– Так, доктор! – негромко, но внушительно заговорил Андрей, вставая из кресла и приближаясь к дивану. – Возьмите себя в руки и начните с самого начала. Когда исчезла Жильцова?

– Четыре дня назад.

– Четыре дня? – Лена прикинула, что Жильцова пропала из клиники практически сразу после того, как позвонила ей. – И каковы были ваши действия?

– Я сразу позвонил, я ее предупредил!

– Кому позвонили?

– Сольке! Сольке позвонил и сказал, что ее подруга пропала!

– Погодите, – вмешалась Лена.

 – Солька – это кто?

– Соледад Матюшкина. Это она попросила принять ее подругу сюда после попытки суицида.

– Вы ничего не путаете?

– Я не путаю. Она пыталась покончить с собой, приняла упаковку снотворного. После промывания желудка ее перевели к нам. Мы не специализируемся по такого рода нарушениям, психиатрия не наш профиль, но я не мог отказать Сольке, я ее с детства знаю, – забормотал врач, вытирая платком лицо и шею.

 – Ведь как чувствовал!

– И вы, обнаружив исчезновение Жильцовой, позвонили Соледад Сергеевне?

– Да! Кому еще я должен был звонить?

– В полицию и матери.

– У меня нет никаких координат ее матери, она сейчас где-то за границей отдыхает! Все решала Солька, просила помочь.

Лена незаметно кивнула Андрею, и тот вышел из кабинета, на ходу вынимая из кармана мобильный.

– Хорошо. Как именно обнаружилось исчезновение Жильцовой?

– Утром медсестра понесла таблетки, мы их по комнатам разносим, так проще контролировать прием… вошла в комнату, а Жильцовой нет.

Сперва подумали, что она где-то по территории прогуливается, у нас это не запрещено, но пациенты всегда предупреждают сестру на посту, если выходят из корпуса не во время прогулок… Жильцова не вернулась ни к обеду, ни к ужину. Тогда я и позвонил…"

"– Как пациент может покинуть территорию клиники? Через пропускной пункт?

– Да. У нас ведь забор и камеры видеонаблюдения.

– Охрана на пункте увидела бы ее, правильно я понимаю?

– Да, конечно! И потом, там тоже есть камера.

– И что, вы не отсмотрели записи?

– Сразу же! – с жаром заверил главный врач, прижав руки к груди.

 – Но камеры ничего не зафиксировали.

– Слушайте, это ведь смешно: пациентка после попытки суицида исчезает с огороженной территории, оснащенной камерами, абсолютно бесследно? Не могла же она через забор перемахнуть, он у вас слишком высокий.

– Я не понимаю… мы тут же осмотрели всю территорию, искали какие-то, простите, дыры, но, разумеется, ничего не нашли, можете сами осмотреть и убедиться!

– Я непременно воспользуюсь вашим предложением, – кивнула Лена.