Вроде как положен кардиосанаторий, отца твоего после инфаркта в такой направляли, помнишь?

– Она говорила, что главный врач – друг семьи какой-то ее подруги, может, по знакомству взял.

– Ох, не люблю я, когда нарисовываются в деле вот такие связи… эти знакомые знакомых, друзья семей, одноклассники троюродных деверей…

– Не бывает троюродных деверей.

– Ты поняла же, о чем я. Здесь в воздухе просто носится сладкий запах подставы.

– Больно нюх у тебя обостренный.

– Я ж опер. Все, отдохнула? Идем, осталось метров пять.

Лена со страдальческим выражением на лице снова взялась за костыли и встала:

– Ты изверг, Паровозников.

– Заметь: это была твоя идея приехать сюда.

– Я же не знала, что придется совершать пешие переходы на длинные дистанции.

– Все, хватит стенать, мы пришли.

Андрей постучал в дверь с табличкой «Главный врач», и из кабинета донесся раскатистый бас:

– Входите.

Пропустив перед собой Лену на костылях, Андрей тоже вошел и скромно замер у двери. Лена оказалась перед столом, за которым едва помещался в кресле тучный пожилой мужчина с черной бородой и лысиной, на которой бликовали солнечные лучи, пробивавшиеся через персиковые шторы окна.

– Чем могу служить? – с любопытством оглядывая странных гостей, поинтересовался главный врач.

– Моя фамилия Крошина. Я приехала навестить вашу пациентку Жильцову Дарью Юрьевну, но на проходной мне сказали, что сперва я должна зайти к вам.

– А, да-да, – немного изменившись в лице, сказал бородач. – Располагайтесь на диванчике, вам там будет удобнее.

Лена опустилась на мягкий кожаный диван, и врач, с трудом выбравшись из кресла, присоединился к ней.

– Молодой человек тоже может устроиться удобнее, – указав Андрею на кресло в нише между книжными шкафами, предложил он.

– Объясните же, в чем дело, – нетерпеливо попросила Лена, и бородач вздохнул:

– Для начала позвольте представиться. Я, так сказать, главный врач этого заведения, зовут меня Лев Михайлович.

– Очень приятно. Елена Денисовна. А это Андрей Александрович Паровозников, старший оперуполномоченный уголовного розыска, – машинально представила Андрея Лена и прикусила язык, но было уже поздно: лицо врача побледнело, в глазах мелькнул испуг. – В чем дело, Лев Михайлович, что-то не так?

– Погодите.

 – Бородач полез в карман белоснежного халата, вынул платок и вытер испарину. – Как уголовного розыска, почему? Разве родственники заявили в полицию?

– О чем? – Ладони у Лены стали холодными и влажными, в висках застучало.

– О том, что Дарья Юрьевна…

– Да не тяните волынку, доктор! – вмешался Андрей, тоже как-то сразу подобравшийся. – Что произошло?

– Она исчезла, – срывающимся голосом проговорил врач.

– Прекрасное начало беседы, – автоматически заметила Лена.