Лена не стремилась сообщать ей о своем состоянии, не хотела обременять заботами, а это значило, что нужно соглашаться с доводами Паровозникова.

– Принеси мою сумку из прихожей.

Андрей внимательно выслушал все просьбы, записал название обезболивающих таблеток, порекомендованных Лене врачом на ночь, и ушел, прихватив ключи. Она с трудом переместилась к окну и, опираясь на подоконник, смотрела, как он вышел из подъезда, пересек двор и скрылся за стоявшим напротив домом.

«Почему я не смогла жить с ним? Ведь он совершенно очевидно меня любит, – думала она с тоской.

 – Это ж кому скажи: ловелас Паровозников, за которым хвостом все женщины в прокуратуре увиваются, готов бегать для меня в магазин, таскать авоськи с продуктами, выполнять любые желания, а я предпочла ему другого. Того, кому я не нужна так явно, что он врет и изобретает способы, чтобы улизнуть в первый же день, когда я оказываюсь дома после больницы. Нет, не буду про это, а то заплачу…»

Выпив стакан воды, она почувствовала себя немного лучше и перенеслась мыслями к Жильцову. Лена никак не могла отделаться от ощущения, что в деле что-то нечисто, чего-то они не увидели, пропустили, не заметили.

Да, все указывало на то, что убийца Полосина – Жильцов, но то, как упорно он запирался и ни разу не сделал даже попытки признать вину, настораживало. Прежде Лене не попадались такие упертые убийцы, любого можно было на чем-то поймать, надавить на болевую точку. Виктор Жильцов не произнес ни единого слова, кроме «я невиновен». Она понимала, что прокурору легче было поверить в собранные доказательства, которые, увы, полностью подтверждали вину Жильцова, чем принять во внимание странное поведение обвиняемого и его упрямое молчание. Но осадок остался очень неприятный – словно при ее участии в тюрьму пошел невиновный.

– Ты чего опять зависла? – раздался за спиной голос Андрея, и Лена вздрогнула:

– С ума сошел? Я так инфаркт схлопочу!

Паровозников только усмехнулся и принялся выгружать из принесенных пакетов покупки.

– Скажи, что куда убрать, я сделаю, чтобы тебе не крутиться. Ты вообще как – себя-то обслуживать сможешь?

– Постараюсь.

– Ленка, я серьезно: не геройствуй, а то мало ли… Я ж от чистого сердца предлагаю, без всякой там корысти.

– Андрюш, я и так не знаю, как тебя благодарить.

– Да никак, – отмахнулся он, закрывая холодильник. – Для чего друзья-то нужны?

– А говорят, что между мужчиной и женщиной дружбы не бывает, всегда только флирт.

– Глупости это. Флирт у нас с тобой уже был – помнишь? Не покатило. Так что ограничимся дружбой, – улыбнулся Андрей, а Лене стало не по себе: она вот не могла так легко рассуждать о их разрыве.