А там, где только что кипела вода, уже свирепствовал ураган, потрясавший подвалы много повидавшего на своем веку Тибидохса.

Чума-дель-Торт хохотала, выкрикивая заклинания. Сарданапал был сосредоточен. Лишь плясали его длинные усы и бурлила борода, превратившаяся в водяной поток, в котором гасли неприятельские искры.

Вскоре Таня стала замечать, что академику приходится тяжко. Самый великий из ныне живущих волшебников был изначально поставлен в неравные условия. Магия из множества колец Чумы была сильнее. Та-Кого-Нет успевала вспыхнуть десятью искрами, пока он выбрасывал одну. К тому же у Чумы был талисман Четырех Стихий, делавший её неуязвимой.

Внезапно Баб-Ягун вскочил.

– Сарданапал, осторожно! – крикнул он. – Она собирается...

– А ну не смей подзеркаливать, щенок! – рявкнула Чума.

Вскользь пущенная красная искра отшвырнула Ягуна на стену, как тряпичную куклу. Таня, чей взгляд был прикован к костлявым рукам Чумы, внезапно заметила, как на мизинце старой убийцы медленно зажигается ещё одно кольцо. Это был тонкий и невзрачный черный ободок.

Не о нем ли предупреждал Ягун?

А потом ободок вдруг полыхнул искрой, такой алой, что девочка едва не ослепла. Гася на своем пути все защитные барьеры Сарданапала, искра, шипя, пробилась сквозь его бороду и ударила академика в грудь. Академик пошатнулся и упал на одно колено. Он попытался встать, но черный ободок на мизинце у Чумы-дель-Торт вновь вспыхнул алой точкой.

Руки Сарданапала бессильно повисли. Кольцо Гуго Хитрого исчезло с его пальца. А ещё секунду спустя Чума-дель-Торт с интересом разглядывала новый появившийся у неё перстень.

– О, узнаю колечко ничтожного графомана, обитающего в своей книжице! Согласна, неплохой экземпляр, Сарданапал! Но разве он может соперничать с твоим же бывшим перстнем повелителя духов? Или хотя бы вот с этим черньм колечком?

Чума нежно посмотрела на невзрачный ободок на своем мизинце и выпустила ещё одну искру. Корчась от боли, Сарданапал рухнул на пол.

– Занятно, на что способно черное кольцо Аида. Говорят, подземный царь одалживал его самой Смерти, когда та сдавала свою косу в заточку. Что только не затупится от работы, особенно когда приходится иметь дело с этими черствыми лопухоидами! Ну а потом – не буду говорить, как – это колечко попало ко мне, – похвасталась Чума-дель-Торт.

– Если ты не хочешь говорить, я скажу, как оно к тебе попало... – прохрипел Сарданапал. – Ты предательски убила своего единственного друга. Единственного, кто когда-либо поверил тебе. До него ты была никем. Его звали...

– Замолчи! Не смей произносить это имя! – крикнула Та-Кого-Нет. На её желтом лбу набухли вены. Кожа треснула.

Она торопливо махнула рукой. Сарданапал бессильно замычал.