Острые края битого щебня врезались ей в кожу, кромсая не прикрытое одеждой девичье тело. Юля разбила в кровь оба колена и ободрала кожу на животе и на бедрах. Не выдержав боли, она вновь вскрикнула и поспешно прикрыла рот рукой, испугавшись, что ее крик вызовет новую вспышку гнева у похитителя. Бандит действительно злобно взглянул на нее, однако не ударил, а потащил прямо по насыпи к тепловозу...

Евгений Кудрявцев, обогнав на бегу своих бойцов, первым вылетел на железнодорожную платформу. Платформа оказалась пуста, а на железнодорожном пути, метрах в ста от платформы, маячил торец его последнего вагона. Не задумываясь о том, сумеет ли он догнать уходящий поезд, Евгений бросился за ним. Натужно сопя, следом за своим командиром мчался капитан Бондаренко и прочие бойцы штурмовой группы. До смерти перепугав расходящихся торговок, бойцы «Каскада» пронеслись по платформе. Майор Кудрявцев первым достиг ее края и, проигнорировав ведущую к насыпи бетонную лестницу, спрыгнул прямо на шпалы. Снова взглянув на торец последнего вагона, Евгений радостно отметил, что вагон стал заметно ближе, а секундой позже сообразил, что состав стоит на месте. «Отлично! Значит, Батя через начальника станции сумел-таки остановить поезд!» – обрадовался майор. Стремительным рывком Евгений достиг последнего вагона, перепрыгнул через рельс и побежал вдоль состава. Он собирался запрыгнуть в какой-нибудь вагон, но все вагонные двери, как назло, оказались закрыты. Заметив в окне одного из последних вагонов встревоженное лицо проводницы, Евгений остановился и знаками показал ей, чтобы она открыла входную дверь. Но в тот момент, когда проводница, подчинившись его приказу, распахнула дверь, Евгений уловил в начале состава какое-то движение. Всмотревшись, он увидел рослого мужчину, а рядом с ним молодую девушку в разорванной короткой юбке. «Они!» – вспыхнула в мозгу Евгения сигнальная лампочка, прежде чем он сумел разглядеть свежие ссадины на открытом животе и коленях девушки и заметить пистолет в руке мужчины. Осокин тоже заметил погоню. Он ухватил свою заложницу за руку и, прикрываясь ею, начал отступать к тепловозу. Евгений сорвал с плеча автомат, но стрелять не решился. Его и диверсанта разделяло около восьмидесяти метров, а на таком расстоянии, хотя бы за счет отклонения пули, можно было попасть в заложницу. Для прицельного выстрела расстояние нужно было сократить, и Евгений бросился к диверсанту. Осокин отреагировал на его бросок двумя выстрелами. Но расстояние оказалось слишком большим и для пистолета «ТТ», и обе выпущенные диверсантом пули прошли мимо."

"Бежать по наклонной насыпи оказалось куда сложнее. Куски щебня то и дело осыпались под ногами, грозясь увлечь за собой и бегущего по ним человека.