Да и потерять его можно было легко. Однако народу они очень нравились, и они за них охотно схватились. Впрочем, не надевая петли кистевые…

Вторая волна накатила не менее сокрушительно, чем первая. А за ней третья.

После чего в дело вошли конные лучники – послужильцы. Они не лезли в собачью свалку, просто сблизились и начали стрелять. Особо даже не маневрируя. Чтобы точнее бить.

Имелся, конечно, немалый шанс на friendly-fire, но ламеллярные доспехи помещиков стрелы с двадцати-тридцати метров более-менее держали. В отличие от степных кольчуг. Что кардинально повышало эффективность этой самой собачьей свалки.

Ведь у татар рассеивалось внимание и приходилось немало крутится, чтобы и от стрел щитом прикрывать, и в рукопашной хоть что-то делать. Хотя бы парировать удары или принимать их на щит.

Бой продлился буквально несколько минут.

Быстрее в этой свалке неприятель просто не успел понять, что происходит. Поэтому, когда татары начали общее беспорядочное отступление, потеряли они уже очень прилично личного состава.

И тут началось самое для них «приятное».

Помещики, убрав свои сабли, а клевцы к тому времени потеряли уже почти все, схватились за луки и бросились в погоню, стреляя.

Подгоняя коней шпорами. Лошади их прошли не так много, поэтому еще имели некоторый запас сил. К ним опять же присоединились послужильцы с более-менее свежими лошадьми. И стреляли они, не тщательно целясь или взвешивая каждый выстрел, а бегло. Просто туда. По силуэту. «В ту степь». Благо, что отряд татар отходил достаточно скученный и был все еще не мал."

"Стрел у них хватало. И они могли себе такое транжирство. Из-за чего потери неприятеля также возросли, как и категорическая степень деморализации.

– Ох-хо-хо… – констатировал Шереметьев, подъехав к месту стычки.

Эффект от столкновения выглядел пугающим. Редкое копье ушло впустую. Ужасая видом пронзенных насквозь воинов прямо в доспехах, а нередко и вместе со щитами. Кое-где валялись просто, непонятно на первый взгляд от чего погибшие. Рядом с ними лежали трупы с застрявшими в них клевцами. Тоже не самая приятная смерть. Ползали раненые, побитые стрелами. Кое-кто из них сразили наповал, но большинство лишь ранило. В разной степени.

Погром был совершенный.

Причем воинов сотни среди них практически не наблюдалось.

– У меня двое погибших и девять раненых, семь из которых легко. Им уже оказывают помощь.

– Двое погибших? – ошалело переспросил князь Вишневецкий.

– Да. Плохо. Но от случайностей на войне никто не застрахован.

– Плохо?! Да это не вероятно!

– Учитывая различие в организации и снаряжении – это дурной результат. – продолжал настаивать Андрей.

– Сколько их ушло? – поинтересовался Шереметьев.

– Сотни две, может несколько больше.