– Причем тут это? Это дело государственное!

– Нет! Это личный спор! – достаточно резко произнес князь. – Андрей – сотник на службе Царя. Сиречь шляхтич, а потому в праве затевать судебные тяжбы с другими лицами шляхетского состояния по своему усмотрению. Даже с Государями иноземными.

Шереметьев задумался.

Скосился на совершенно невозмутимого Андрея и нервно сплюнув, спросил.

– Ты зачем это сделал?

– Чтобы султан следил за языком. Добрый враг достоин уважения. Подлый враг – лишь презрения. Я не наносил ему никаких оскорблений и честно дрался против его людей.

Его поступок – несмываемый позор и поруха чести.

– А на кольях ты рассадил татар у курганов тоже честно?

– За дело их посадил. – отрезал Андрей. – После победы я допросил их и выяснил, что они угоняли христиан для продажи в рабство. Уже это достойно смерти. Продажа христианина в рабство есть прямое оскорбление Всевышнего, ставящее человека-рабовладельца выше Господа нашего Иисуса Христа. И я бы просто велел их вырезать, если бы не вызнал больше. Оказывается, они захватили малых мальчишек и вели их на продажу мерзавцам, что должны были растлить их и превратить в игрушки для любовных утех престарелых содомитов.

За это я приговорил их всех посадке на кол. И живых, и мертвых. Еще и велев смазать колы свиным салом.

– Добре, – кивнул Дмитрий Иванович, да и остальные командиры, что стояли вокруг, тоже одобрительно загудели.

– Так чего же тогда Султан болтает? – спросил Басманов.

– Мню, что хан, пес плешивый, слухи распускает. Дабы его тати не выглядели столь ничтожно. – произнес молодой сотник.

– А поднятие мертвецов?

– Не было этого.

Мы с ребятами скрутили из коры приспособы да поорали в них. Ночью. Вот эти смельчаки и обгадились. А потом и наврали с три короба, чтобы не таким дерьмом выглядеть.

– А что за приспособы? – оживился князь.

– Сенька, – позвал он своего вестового, что стоял в стороне. – Крикни Еремку. Пущай с рупором сюда бежит.

– Слушаюсь! Еремку с рупором сюда!

– Выполняй!

И вестовой спешно удалился. Князь же подивился на манеру общения и взаимодействия. Остальные то уже привыкли за время похода.

– Рупор? Что сие?

– Так приспособа та зовется.

Позволяет кричать дальше.

Довольно быстро рупор притащили. Опробовали. Все заинтересовались им. Очень удобная штука. Однако Андрей с темы не ушел, продолжая:

– … вот и выходит, други, что трусы лож на меня навели, чтобы себя оправдать. А Султан, мерзавец, воспользовался этим, дабы на Государя нашего и митрополита гадости всякие возвести.

– Ой ли? – возразил Басманов. – От церкви Государя нашего и митрополита Макария попытались отлучить патриархи.