Как тебе удобнее, так и называй.

– А вот это правильно! – заметил князь. – Им тоже, грезишь коней иных?

– Степные лошадки только на мясо годны, – пожал плечами Андрей. – В войске Владимира Мономаха или Мстислава Удатного на таких только вьюки возили, да и то от нужды. Ибо доходяги. Но других у нас ныне нет. И взять их неоткуда. К великому счастью, татарам тоже.

– Это не может не радовать, – буркнул князь.

Его сильно задела эта импровизированная лекция и поучение. Он знал, с кем говорит. Поэтому сдерживался. Но официально то парня возродившимся князем не признали.

Посему поучение давал ему простой сотник. А это уже невместно.

В его голове случился натуральный коллапс в план того, как вести себя относительно Андрея. Если он действительно тот князь, то он его много выше по местничеству. А если нет, то намного ниже. Вот и поди – рассуди?

Андрей же завершил разговор и отбыл дальше командовать своей сотней. Готовиться свою сотню к выступлению в поход, который не стали откладывать. Тем более, что у города скопилось уже целое войско. Иван Шереметьев привел с собой полка стрелецких да собрал помещиков заокских, что по Муравскому шляху стояли.

Получился кулак из 923 стрельцов и 561 помещика с послужильцами.

Для обитателя XXI века – не очень много. Но для реалий 1555 года – представительно. Ибо мобилизационный потенциал Восточной Руси, явленный во время Псковского взятия в 1563 году не достиг и 35 тысяч бойцов. Совокупно. Всех. И помещиков, и стрельцов, и служилых казаков, и союзных татар. Иван Грозный в тот поход собрал все, что только мог, напрягая все силы государства. И не смог прыгнуть выше столь скромной, на современный взгляд, отметки[46].

Посему, зная это, совсем по-другому смотришь на эти полторы тысячи бойцов, которые собрались здесь, на южном рубеже Руси в конце весны для одного интересного дела…

Шереметьев, кстати, так и не смог решить, какой вывод делать со смотром Андрея. Посему он самым подробным образом описал то, что сделал парень. Как о выставлении послужильцев со слугами, так и про фактическое выставление сотни за свой счет. И направил это письмо Государю, ибо решения по таким вопросам посчитал не в своей компетенции…

Глава 4

1555 год, 28 мая, Белев

Город Белев.

Ну… как город? Небольшая древесно-земляная крепость[47] где-то на юго-западной границе Руси, которую защищала горстка городовых казаков и едва пара десятков помещиков. Безлошадных помещиков, живущих только с помощи Государя и несущих городовую службу. Просто потому, что вести хозяйство сельское в округе Белева было нереально из-за активности степняков и… казаков. Те ведь тоже шалили…

И это несмотря на то, в городке этом сидел Иван Иванович Белевский[48] – последний удельный князь Белевского княжества.