Дескать, Андрей, находясь в дозоре на южных границах державы, столкнулся с разбойниками, что угоняли подданных Иоанна Васильевича в рабство. И ведомый чувством долга перед своим Государем, предпринял попытку их отбить. Так как врагов было много – он атаковал их ночью, предварительно напугав криками. Боевой дух этих татей был слишком слаб. Посему они струхнули, ибо рядом находились древние могилы, а злодеи эти чувствовали вину свою и опасались гнева Всевышнего.

Когда же он узнал, что эти работорговцы захватили мальчиков для утех, то казнил их всех позорной смертью, посадив голышом на колья. Даже трупы. Ибо сие попирает законы не только земные, но и небесные. Ибо ни честный христианин, ни правоверный магометанин не посмеет заниматься такой мерзостью. А потому, он рассудил, что перед ним поганые язычники, что служат только лишь дьяволу и никому более. И обошелся с ними соответственно.

Крымский же хан, узнав о том, что дело сие гадкое вскрылось, попытался оправдаться перед своим господином. И прислал людишек, что враньем своим и лжесвидетельством оговорили честного воина и христианина. Заявив, будто бы Андрей поднял мертвецов из своих могил.

Судебный поединок перед ликом Всевышнего расставил все на свои места. И показал, что Крымский хан, дабы покрыть гнездо зла и разврата, что укоренилось под его рукой, ввел господина своего в заблуждение. И навлек тень сомнения в его мудрости перед христианами и магометанами всего мира.

Андрей, слушая этот приговор, не выдержал и начал сдержанно улыбаться. Решение оказалось вполне в духе Иоанна Васильевича. Мудрое и в тоже время в какой-то мере лукавое. Ставящее Сулеймана в неловкое положение. Конечно, он мог бы его проигнорировать. Но ведь болтать станут. Особенно в свете того, что султан в 1553 году казнил своего старшего сына по подозрению в измене. Безумно популярного в народе сына, которого все жаждали увидеть наследником, что вызвало определенные брожения и беспорядки. И игнорировать такой исход дела теперь Сулейман бы не решился.

Совокупно с той «уткой», которую Андрей забросил у Любовшани, и удивительно позорного поражения, это сулило крымскому хану массу неприятностей. Возможно даже фатальных. Во всяком случае, в ближайшие годы Крыму будет уж точно не до Москвы, наверное.

Когда решение зачитали, Царь обратился к главе «османской» делегации:

– Есть ли у тебя возражения?

– Нет. Я благодарен Вам Государь за столь мудрое решение. – ответил тот, поклонившись.

Его тоже устраивало, что итогом разбирательство стало признание виновником не султана, а крымского хана. То есть, пусть не полно и косвенно, но он выполнил заказанное ему поручение. Да, не так, как ему говорили. Но и что с того? Судебный поединок – дело полное случайностей.