Слишком много неизвестных было во всей этой истории.

Сигизмунд же посчитал, что этот шаг оправданным.

По большому счету Андрей и его судьба посла никак не трогали.

Он решил, что парень был бы крайне полезен в качестве знамени самой Империи. Как образ. Как символ. Каким, в свое время стала Жанна д’Арк для французов. Ведь Империя испытывала большие трудности с Османской Империи. А тут, по сути, первый успех крестоносцев. Да какой! Горстка сумела одержать победу над в несколько раз превосходящей армией. Уж он-то успел все выведать о том сражении. Благо, что секретов из него не делали. И о нем судачила уже вся Москва.

Понятное дело, что Андрей воевал с армией хана Крыма. С татарами, которых никто не считал серьезным противником в Империи. Но разве на этом нужно акцентировать внимание? В армии татар были янычары и османские орудия. Янычар парень побил, а орудия захватил. А татары? Так они просто кашу варили, да коров стерегли, при османском войске. А значит, что? Правильно. С нами Бог. Наше дело правое. И все такое…

Андрей завис не меньше Царя. Для него этот шаг оказался неожиданным в не меньшей степени, что и для Иоанна Васильевича.

Главным позитивным моментом сего награждения стало то, что он теперь превращался в титулованного дворянина. Причем весьма высокого ранга. Что в эпоху феодализма, мерно протекавшую «за окном», было категорически важно, открывая массу дверей. Более того, аристократом с титулом графа Священной Римской Империи, который котировался по всей Европе. Без оговорок и снисхождения. Из-за чего теперь он мог, в случае чего, направиться на службу практически в любую державу католического мира. С оговорками и нюансами, но весьма малозначительными для его весьма низкого градуса религиозности. Да и на Руси этот титул придавал веса немалого.

Это была та бумажка, с которой ты уже не букашка.

Негативной же… скорее даже кошмарной стороной являлось то, что аристократом он становился иноземным. И чуждым для Руси. Во всяком случае, с формальной точки зрения. И, как не вписывался ранее в мир князей да бояр, так и не вписывался теперь. Словно армейский генерал во флотской среде. Вроде и уважаемый человек, только ни к селу, ни к городу на кораблях. Не говоря уже о том, что Царь был явно недоволен таким поворотом дел.

«Отказаться?» – пронеслось у него в голове.

Но он не решился.

Ведь отказ выглядел бы оскорблением не только Императора Карла V, но и самого Царя. Это значит, Государь не против, а мелкая пешка выступает?

Заиметь в личных врагах еще двух влиятельных монархов, после конфликта с султаном, ему не хотелось. И одного – за глаза. Хотя, скорее всего, теперь еще и крымский хан к нему неровно дышит. И в плен к нему попадать – верный способ умереть каким-нибудь удивительно изощренным способом.