Почему этим вопросом занимался Государь? Потому что он на этой земле был главным судьей. И только ему было решать подобные вопросы. Ведь они носили международный характер и могли иметь очень серьезные последствия.

Андрей вошел.

Палата была забита людьми под завязку. Кроме уже знакомых персонажей из числа высшей аристократии Московской Руси здесь находились и руководители посольства Священной Римской Империи. А также кое-кто из иностранных представителей, включая посла Англии, Ливонского аристократа и нескольких аристократов Литвы. Ну и, само собой, османские французы с Анри на носилках, что поставили тут же.

– Доброго дня, – произнес сотник, обращаясь ко всем присутствующим. А потом персонально поклонившись по-японски Царю, добавил, – Государь.

В ответ раздался какой-то невнятный шелест многоголосый.

Парень прошел ближе и остановился рядом с французами. Окинул их спокойным, беззлобным взглядом и вполне дружелюбно произнес, обращаясь к своему недавнему противнику:

– Bonjour, monsieur. Ca va?

– Merde, – скривившись во встречно дружелюбной улыбке, ответил тот.

– C'est la vie, – пожал плечами Андрей и чуть поморщился от того, что вновь неосторожно ступил на раненую ногу. А потом добавил: – Beau combat.

– Beau[64], - согласился с ним Анри.

Он был бледен. Видимо из-за сильной потери крови. Выживет ли он или нет – вопрос. Причем большой. Хотя история показывала, что и при более страшных ранах выживали. Однако не все и не всегда.

Их диалог не остался без внимания окружающих."

"Все, кто понял, о чем они беседовали, смотрели на Андрея с нескрываемым уважением. Особенно французы. Как позже выяснилось – эти кадры были давно и хорошо знакомы. Двое из них могли, в случае чего, встать в круг для поединка. А то мало ли какая беда по пути приключиться? Остальные же были их друзьями. И все они без исключения являлись французскими дворянами с обостренным чувством личной чести. И поведение парня ими было воспринято крайне благоприятно. Они уже знали, что он тоже «шалит» поединками. Так что выходил своим, хоть и временно стоящим по другую сторону баррикад. Но в эпоху феодализма, которая никуда еще не делась, это обстоятельство могло в любой момент поменяться. Поэтому вести себя как откровенное дерьмо со своими врагами было чревато, хотя и случалось…

Те же, кто не понял слов беседы, напряглись.

Особенно Государь.

Однако выражать своего раздражения он не стал. Тем более, что эта победа открывала перед ним огромные политические возможности. И он был Андрею без всяких оговорок благодарен за такой подарок.

Иоанн Васильевич махнул рукой. И начали зачитывать грамоту с результатами судебного разбирательства.

Сначала довольно подробно озвучили ситуацию, что привела к конфликту.