— До того как пойти в космофлот, мы жили в большом шикарном доме, не заботясь, в общем-то, ни о чем. Для мальчишки, привыкшему к рабскому труду и бедности, это было как попасть в сказку. Мы делали, что хотели, покупали, что понравится, мечтали о звездах, космических кораблях и любили друг друга до одури. Когда Тай умер… — даже сейчас он запнулся на этих словах. — Думаю, не нужно объяснять, что со мной было, при одном-единственном секундном воспоминании о том времени. Потом был десант… — он посмотрел на Майкла и вдруг улыбнулся. — Знаешь, я думал, будет сложно объяснить. Но черт побери, Майк, ты ведь понимаешь, да? Ты был там.

Ты все чувствовал. И ты понимаешь, почему вернувшись, я не смог забыть все и снова жить беззаботной счастливой жизнью, как того хотел Валентайн. Нет, ты не думай, — он отпил большой глоток виски и нахмурился. — Он поддерживал меня. Помогал. Терпеливо ждал, когда я сделаю то, что должен. Сначала был переворот в правительстве. Потом показательное налаживание отношений с КРИСом, который на деле всегда был рядом и стал уже фактически частью меня. Кстати, можешь передать привет, он нас отлично слышит, — Джеймс усмехнулся.  — Когда я сложил полномочия, он радовался так, что устроил настоящее празднование. Было довольно трудно сказать, что это далеко не все, что я должен сделать. В общем, время шло, а он все ждал, когда же я приду домой и скажу наконец, что закончил, а дальше мы будем жить долго и счастливо. Пока наконец не понял, что я никогда уже так не смогу. Мне дали звание, Майкл, — он поднял на него глаза и больше не отводил взгляд. — И полномочия. Я могу сделать армию такой, какой она должна быть, совместив подготовку, дисциплину и технологии КРИСа.

— Знаешь, а ведь я иного от тебя и не ожидал, — дав себе время переварить услышанное, начал Майкл. — Сложно представить тебя… ничего не делающим, — он улыбнулся, пригубив напиток. — Только вот совсем не думал, что у вас так обернется… — все еще отказываясь до конца поверить в услышанный рассказ, он покачал головой. А затем пристально посмотрел на Джеймса, и уголки его губ снова изогнулись в улыбке. — Ты изменился… будто себя нашел.

— Видимо, изменения оказались слишком разительные и критичные, — невесело усмехнулся Джеймс.

 — По крайней мере, для наших отношений с Тайем… — он отвернулся, не скрывая, что все произошедшее по-прежнему причиняет боль. Помолчал. — Я хочу тебя спросить, — сказал потом тихо. — Я знаю, армия — это не то место, где можно быть по-настоящему счастливым, но… — он замолчал, зная, что Майкл поймет, и посмотрел ему в глаза. — Ты пойдешь со мной? Как друг и соратник, в первую очередь. С соответствующим званием и постом.

Майкл посмотрел на него внимательно и не отводя взгляд заговорил:

— У меня нет причин отказываться.