– Быть может, я просто жигало?

– Ты не жигало… На лице явная печать интеллекта, абсолютное отсутствие рефлекса угождать, а в манерах – отсутствие дешевых поз, подающих тебя на блюде с маслом, и профессиональных, уже подсознательно срабатывающих, подкатов. Тебе плевать, как тебя воспринимают. Ты сам себе начальник. А может, и не только себе.

– Та самая дедукция? – впечатляюсь я ее наблюдательности. – Отдельное спасибо за отмеченную «печать».

– Пожалуйста.

– Но я даже с ее помощью не могу сказать о тебе практически ничего.

– Давай воспользуемся «печатью». Кто я?

– Кто же ты?... – задумчиво смотрю я и, улыбаясь, следую по ее логике. – Проститутку тоже сразу исключаем.

– Почему это? – возмущенно ведет она бровью.

– «Отсутствие дешевых поз, подающих тебя на блюде с маслом». Если бы ты была проституткой, то явно не панельной, а дорогой. А они источают манкость и сексуальность, общаясь с обеспеченными мужчинами. У тебя это отсутствует.

– Я не сексуальная? – распахивает она свои глаза.

Отстраненность слетает, она расстроена по-настоящему. И это почти детское чувство разочарования так трогательно, что я позволяю себе полюбоваться им чуть дольше.

Зависнув в своих мыслях, Алиса кладет вилку на стол. И я, опомнившись, тут же пытаюсь внести ясность.

– Я сказал не это.

На самом деле девочка очень влекущая."

"– Я сказал, что в твоих манерах отсутствует навязчивая сексуальность.

– Ммм…

– Ты расстроилась? Это был комплимент, вообще-то.

– Мхм…

Черт. Но не убеждать же ее в том, что я хочу ее с первого же взгляда? Перевести тему?

– Итак, на кого ты учишься? Не следователь, случайно?

– Физик.

– Физик?!

Ее выбор так обескураживает, что даже не нахожу, как прокомментировать.

– Почему физика?

– Потому что в ней много лирики, – отшучивается она.

Но выходит грустно. Мы думаем каждый о своем, и пауза затягивается. Алиса не спешит поддерживать разговор. А мне хочется, чтобы она опять ожила и начала свободно говорить в своей забавной манере.

– Твои родители не беспокоятся, что ты одна за городом?

– Ммм… Родители со мной не общаются, – пытливо прищуривается, сканируя меня.

– Их тоже смутил твой выбор профессии?

– Скорее, выбор сексуальной ориентации.

– В каком смысле? – немного давлюсь я вином.

– Я лесби.

Ожившие бесы в ее глазах внимательно за мной наблюдают. А новость – как ведро холодной воды на голову. Нет, я не гомофоб. Но то, что она даже потенциально не может запасть на меня, почему-то ощущается как… обманутые надежды! Как будто со мной флиртовали, завели, уложили в кровать – и не дали.

Возмущенно смотрю в ее смеющиеся глаза. Она выдерживает секунд пять.

– Шучу… – сдавленно хихикает она. – Но ты бы себя видел.

Да уж…

Глава 4 – А кто у нас муж?

Алиса моет посуду, я разливаю остатки вина по бокалам.