Зато помню наощупь твердые кубики Макса и его вкус.

– Мам? Я принесла тебе завтрак.

Мама сонно смотрит на меня.

– Я готовила сама. Меня Макс научил.

– Не хочу даже слышать его имя! – возмущается мама, презрительно взглянув на тарелку.

– И еще. Извини, но свадьбы не будет. Давай отвезу тебя в аэропорт? Я бы пригласила в гости, но еще не нашла жилье.

– Ты заболела?

– Возможно. Но мне кажется – выздоровела.

– А как же Давид?

– Давид согласен с моим решением.

– А Тамара Францевна?

– Будет счастлива расстроившейся свадьбе.

Не сразу, конечно…

– Ну что ты творишь?! – мама подскакивает с кровати, хватая телефон. – Пусть отец тебя образумит…

Поставив телефон на громкую связь, она нервно ждет ответа.

– Да? – бодро отвечает папа. Он всегда встает очень рано.

– Миша, эта дурочка отменила свадьбу! – тараторит мама в трубку. – Влюбилась в какого-то мачо… Скажи ей!

– Хм… Алиса?

– Да, пап, – внутри все сжимается.

– Будь умницей, дочка. И будь счастлива.

Все внутри меня распускается цветами, отпуская последние тормоза.

– Миша! – возмущается мама. – Ты что такое...

– Собирайся, мам. Я зайду через полчаса, – ретируюсь я, довольная тем, что отец поддержал меня.

Переодевшись в джинсы и кроссовки, спускаю все свои вещи вниз. Прошу прислугу, чтобы закрыли собак, и закидываю сумки в машину.

– Сообщите Тамаре Францевне, что мы уезжаем."

"Мама, не разговаривая со мной, садится на переднее сиденье. Оглядываюсь на дом. Сонная Тамара Францевна в халате летит в нашу сторону. Видимо, убегая от запланированного залпа фейерверка в честь проводов моей важной персоны. Я присаживаюсь на капот, показывая всем видом, что не собираюсь сбегать.

– Ты что это удумала?!

Я вдруг замечаю, что без своих каблуков и боевого раскраса Тамара просто маленькая стареющая женщина.

– Я думаю, будет правильно, если Давид объяснит вам все сам.

– Что ты там думаешь?! Что ты там можешь думать!? – начинает разъяряться она. – Опозорила нашу семью!

Я никогда не видела ее в таких расстроенных чувствах. Мне становится ее жаль. Но это быстро проходит.

– Дрянь беспородная! – режет она, обвиняюще тыкая в меня пальцем.

– Вы сделали ставку не на ту кобылку, – пожимаю я плечами. – Беспородные чаще взбрыкивают. Всех Вам благ. Прощайте.

Тамара, задыхаясь, сверлит меня ненавидящим взглядом. Быть может, впервые не притворяясь.

С облегчением от того, что эта история закончилась, сажусь за руль и медленно трогаюсь с места. Машину я не вожу и месяца, поэтому забыв про все, сосредотачиваюсь на дороге.

Мама так и не открывает рта до самого аэропорта. Но это ладно. Это можно пережить. Дома папа быстро вернет ее в чувство. Мама полностью зависит от его мнения.

Теперь осталось самое главное – вернуть Макса. Я разворачиваюсь, направляясь в сторону нашего с ним дома.