– Нам следует подтвердить оговоренные вчера условия или же внести в них изменения. С нашей стороны таковых нет, но мы готовы выслушать пожелания противной стороны.

– Мы подтверждаем всё, о чем было условлено, – Рафле слегка поклонился, – однако правила требуют пройтись по нашим договоренностям еще раз.

– Оружие – шпага, – вроде бы вовремя вступил Чарльз. – Кинжал, как и любое другое оружие или же вспомогательное средство, исключается. Бой ведется, пока оба противника в состоянии и желают его продолжать.

– В случае серьезного ранения, – продолжил Таур, – пострадавший может как признать свое поражение, так и оговорить возобновление поединка после выздоровления.

– Оказавшийся в лучшем положении участник, – очень медленно произнес Придд, – также вправе настаивать на продолжении дуэли после выздоровления соперника и собственного.

– Это очевидно, – Рафле опять поклонился, похоже, он решил потягаться в ледяной вежливости со Спрутом. Зря, лучше бы был поестественней, ну да это его дело.

– Нам остается, – подвел итог Валентин, – уведомить о результатах переговоров капитана Савиньяка и виконта Дарзье и просить господина Лизоба озвучить предложение покончить дело миром.

– Я готов, – заверил мечтавший об обрезанных ушах лекарь, – пускай покончат.

3

Мерзнуть не хотелось, и Арно сбросил плащ с мундиром, лишь когда секунданты, покончив с расшаркиваниями, отшагнули в разные стороны. Ветра не было, но холод ледяным поросенком немедленно ткнулся в спину – не захочешь, а начнешь шевелиться. Что ж, взмахнем на катершванцевский манер руками, разгоним кровь, пусть разогреет мышцы, и вперед.

– Господа, – сварливо предлагает мэтр Лизоб, – не желаете ли вы помириться?"

"Дарзье изображает милую улыбку, наверняка желает, только не успеет.

– Никоим образом, – отрезает виконт. Можно добавить про честь Эдиты, но это уже разговор, а тут можно только бить.

– Господа, примите у секундантов оружие.

Валентин спокойно протягивает шпагу, Арно столь же спокойно берет, ладонь в перчатке ложится на рукоять, и клинок с тихим шелестом выскальзывает из ножен.

– Иссерциал бы сожалел, – чуть улыбается Придд, – что не может предложить солнца.

– А зачем оно? Пускать зайчиков клинком? Не тот повод.

На той стороне тоже готовы, любопытно было бы глянуть в глаза Дарзье, но далековато.

– Удачи, Арно.

– Спасибо, Валентин.

Памятная по прошлогоднему веселью галерея, знакомая площадка, только радости нет, а вместо симпатяги Фельсенбурга – собственная погань… И ведь завелось же такое!

Четыре шага, вернее, два и два. Откатывается в сторону лекарь, Рафле с Давенпортом тоже уберутся, но сперва отдадут дань церемонии.