Удар, и еще, и еще – надо как следует прочувствовать скотину, его ответы, ведь в конце бить придется без промаха, с одной попытки.

Шаг в сторону, сразу же – в левый бок, и тут же выше, в плечо, теперь попробуем приоткрыться… Ну, будешь ты контратаковать или нет, дрянь паркетная? Не будешь, это не атака, это только намек на неё, да и то – полудохлый. Что ж, впереди еще полкруга, где начали, там и закончим, а пока подготовимся.

Понимаю, ты раньше этого не делал…

К решающей атаке Арно шел осознанно и холодно, раздергивая противника, заставляя того спешить и трепыхаться; сам же при этом старался не рисковать, не оставляя Дарзье даже малейшего шанса на успешную контратаку.

Расчет и еще раз расчет. Вон из головы даже тень посторонних мыслей, остались две шпаги и цель… нужно увести чужое оружие в сторону, лучше вправо. Дурзье отступает, пятится, теперь уже почти при каждом столкновении клинков. Так и тянет навалиться со всей скоростью, решить дело парой-тройкой сильных ударов… но нет! Не увлекаться! Готовим решающую атаку! Ты не лаешь, не кусаешь, ты рвешь глотку.

6

– Ого, а парень-то ускорился! Молодчина."

"Мэтр Лизоб истоптал снег, как Беспокойный, разве что не хрюкал, да и сам Чарльз – нет, не увлекся, это было что-то другое, то захлестывавшее, то отпускавшее.

Капитан словно бы видел, что сейчас случится, и оно так или иначе случалось, а по лбу и спине стекали капельки пота, будто это он кружил по припорошенному двору, понимая, проверяя, решая раз и навсегда.

– …ться!

– Полностью с вами согласен.

С чем он согласился? А, к Змею… теперь еще раз сдвоенный удар, Дурзье отступит, он иначе не может; тогда – обманный в бедро и тут же мгновенный перевод в плечо, скот снова шагнет назад, а шпага метнется по дуге вверх… и, не встретив сопротивления, пролетит дальше, открыв желанную цель.

Ну, давай… Есть!

Дарзье таки купился на обман и, защищая правое бедро, слишком далеко вынес свой клинок. Судорожно дернулся вбок, одновременно пытаясь закрыться, но времени не хватает – Савиньяк с блеском выполняет классический перевод, и его удар достигает цели.

Отточенное острие впивается в плоть и, насквозь пробив плечо, выходит наружу. Звякает выроненная шпага, победитель выдергивает свое оружие и делает шаг назад, не отводя от противника взгляда.

А тот… отшатывается, пятится и почти падает на руки подоспевших секундантов. Из-под зажимающих рану пальцев хлещет кровь, рукав сорочки становится алым, тяжелые капли срываются с перчатки и падают в снег все чаще и чаще.

– Господа, – побелевший Рафле остается сынком экстерриора, – очевидно, что виконт Дарзье не может продолжать бой! Господин Лизоб, прошу вас…

– Простите, но мы должны узнать мнение самого Дарзье, – перещеголять в выдержке Спрута у наследника Рафиано не вышло.