– Еще полчасика, – Лагаши погладил своего белоносого, – и можно двигаться дальше."

"– А что, – немедленно откликнулся Салиган, – под этой сенью тебя уже кусают?

– Нет, я сам кусаться хочу!

– Был бы ты дуксом, знал бы, что кусаться надо в большинстве. Вдруг барон с Проэмперадором не хотят?

– Как можно такое? – не понял Коломан. – Поцеловать красотку, глотнуть тюрегвизе и рубануть врага всегда хочется.

– Еще через огонь прыгнуть, – закончил алатскую присказку Лионель и тронул Проныру коленом. Не то чтоб разболтавшиеся соратники мешали думать, просто торчать на месте, будучи в седле, Савиньяк терпеть не мог, вот и решил сделать круг возле рощицы, судя по доносящемуся из нее бодрому стуку не зря обозначенной на карте, как Дятлова.

Довольная жизнью и всадником кобыла весело рысила вдоль опушки, а Лионель прикидывал, что может и чего не может случиться. В «армии Савиньяка» беспокойства пока ничего не вызывало, а вот Вержетта Ли тревожила, хоть и не слишком сильно.

С Вальдесом после мотаний по Западной Придде и изъятия витязей остались едва ли полторы тысячи, которым лучше было бы обойтись без столкновений с крупными силами.

Ротгер при всей своей лихости это прекрасно понимал и с готовностью шарахнулся в сторону от прямого пути к Кольцу, а дальше все решали кадельцы.

На первый взгляд спешащий уйти от подкравшегося Савиньяка Заль терять драгоценное время и лезть в Вержетту не должен, но шляпный заяц и сам не чужд хитростей, и советчики у него с вывертами. Запросто могут, и еще вопрос – с какими намерениями – подбросить командующему мысль стравить с Вальдесом наименее надежных. Чтоб и от изменников избавиться, и хвост прикрыть, а то как бы обнаглевший альбатрос не принялся клевать на марше.

Сам альбатрос клятвенно обещал не трогать ничего, что нельзя напрочь разметать одной быстрой атакой, а буде поблизости появится крупный отряд, немедленно бросить Вержетту и отходить на запад. Уворачиваться и, если требуется, удирать адмирал умел, конным от пеших оторваться легко, а кавалерии у Заля кот наплакал, к тому же самозваный маршал ее от себя не отпустит, ведь случись необходимость стремглав бежать, конница послужит конвоем.

То, что врагам он нужен живым, здоровым и во главе всей кадельской сволочи, Заль предполагать не мог, а посему должен был беречь свою персону с великим тщанием.

Ли прикидывал и так, и эдак, но предречь при таком раскладе неудачу не удалось бы самому Вейзелю; правда, артиллерист смотрел под ноги и на горизонт, а не витал в малоприятных облаках. Савиньяк обернулся на конвой, к которому, как оказалось, пристроился Дювье, и махнул капитану рукой.

– Вы, часом, не ждете чего-нибудь скверного? – осведомился, не дожидаясь приветствий, Ли.