— Папа ляжет спать и, как обычно, обо всем забудет. А тетя уйдет. Всё будет хорошо. Давай лучше мультики посмотрим…

Однако к вечеру ситуация не меняется.

Мой прогноз мог бы и оправдаться, если бы неожиданная отцовская невеста не вцепилась в идею женитьбы, как голодная собака в кость. Не знаю, как она умудрилась простимулировать вялого от похмелья отца, но ближе к одиннадцати вечера они являются домой вдвоем на удивление трезвые.

А затем отец зовет:

— Катюха!

Я выглядываю из кухни, которую только-только привела в порядок после их утренней попойки.

— Мы с Альбиночкой расписались! — объявляет он торжественно. — Прошу любить и жаловать!

Меня охватывает шок. Беспомощная злость. И ощущение стремительно надвигающейся катастрофы.

— Расписались? — повторяю я медленно. — Но в загс же заявление за месяц подавать надо.

— У Альбиночки там одноклассница работает.

— Поздравляю. Пап, можно тебя на минуточку?

Мы идём в темную прихожую. Другие комнаты не годятся — в спальне давно спит Настенька, смежный зал всё равно что проходной двор, а кухню уже целеустремлённо оккупировала новоиспечённая мачеха, шурша и позвякивая полным пакетом.

Понятно. Намечается новая грандиозная попойка.

Оставшись с отцом наедине, я иду в прямую атаку:

— У твоей Альбины хоть какая-то работа есть? Или она, как и ты, только бухать умеет днями напролет?

— Не будь злюкой, Катюх, — отмахивается он. — Работу поищем… Видишь ли, у Альбиночки тонкая натура, ей не всякий труд подойдёт.

— Тонкая натура? — иронически усмехаюсь я. Сразу вспоминается, как отцовская собутыльница отнюдь не утончённо гоготала на кухне.

— Конечно! Знала бы ты, как удивительно хорошо она меня понимает… и как глубоко чувствует умирающую ценность истинного художества…

Ну началось!

Это он всегда так говорит о своих драгоценных картинах, которые никто не покупает. Я бы тоже такие не взяла, даже если бы их бесплатно пытались всучить. Ладно бы папуля пейзажи рисовал, так нет! Каждые выходные он малюет новый шедевр, пытаясь повторить загадочный феномен Пикассо. Получаются такие страшилища, что ему следовало бы отослать их арт-директору какого-нибудь хоррора. В качестве идеи для фильма ужасов.

— Рада, что ты нашел родственную душу, — киваю я. — Но меня больше интересует материальный вопрос. На какие шиши ты собираешься ее содержать, раз она не работает? Нам самим едва хватает на жизнь.

— Доча, ну не злись. У меня ж есть пособие по безработице.

Я медленно вдыхаю и выдыхаю, считая до трёх, чтобы успокоиться.

Пособие у него действительно есть. Только денег там хватает лишь для того, чтобы пару раз сходить в магазин за продуктами. Именно поэтому отец регулярно зажимает половину другого пособия — детского, предназначенного моей сестрёнке.