Стрельников старательно делал вид, что еще спит, силясь урвать хоть минуту покоя в этом суетливом дне. Заснуть уже не удастся, но хоть подремать, понежиться, уткнувшись носом в Машину подушку, сохранившую еле уловимый запах любимой женщины.

– Он спит, – зашептали совсем рядом. – Пойдем вниз!

– Нет, не спит, – опровергла сестру Ева. – Мама велела будить, скоро жених приедет за Эльзой и папе вести невесту к ледяной арке.

«Провалилась бы эта арка в преисподнюю», – мысленно ругнулся Стрельников и насторожился. Никто не лез целоваться, не прыгал по кровати. Дочки стояли рядом, но никаких действий не предпринимали. Тихо переговаривались между собой, но и не уходили. Он перевернулся на спину, открыл глаза. И обомлел. Надя с Евой стояли почти вплотную к кровати. Обе в длинных голубых платьях и в коронах из стразиков.

– Доброе утро, мои принцессы, – рассмеялся Стрельников, любуясь  своими девчонками. – Какие же вы красивые!

– Мы не принцессы, – смеясь замотала головой Надя.

А Ева тут же добавила:

– Мы подружки невесты, папа! Вставай! Ты постриженный отец.

– Посаженый, – поправила Надя и, смутившись, поинтересовалась: – А тетя Эльза теперь тоже твоя дочка?

– Нет, ни в коем случае, – хмыкнул Стрельников. – У меня уже есть две дочки, три сына. Достаточно! А Эльза, хоть и моя сестра, даже на королевну не тянет.

Девчонки захихикали, а Витольд вспомнил, как где-то год назад, после оформления опекунства, встал вопрос, как Наде называть приемных родителей.

Если честно, то сам Стрельников считал этот вопрос пустым.

– Как хочешь, Надя, так и зови. Можно по имени. Витольд – долго, а Вит-в самый раз.

– Я теперь ваша дочка по-настоящему? – серьезно уточнила девочка, нервно теребя оборку на платье. – Или понарошку?

– Конечно, по-настоящему, – тут же заверила девочку Маша. – Мы – твоя семья…

– Я хочу звать вас мама и папа, как Леня с Евой, – потупившись пробормотала Надя. – Можно?

Маша без лишних слов обняла племянницу, а та кинулась ей на шею, а потом и Витольду. И заплакала горько."

"– Только, пожалуйста, не умирайте! – вскрикнула Надюшка, одновременно обвивая руками шеи приемных родителей.

– Надя, – тихо, но строго прошептала Маша. – Ты не виновата в смерти мамы и папы. Так случилось. И оттого, что ты стала нашей дочкой, ничего плохого не произойдет, не вини себя!

Стрельников украдкой вытер слезу и снова воззрился на подружек невесты, все еще топтавшихся около кровати.

– Посмотри, папа, какие туфли! – радостно возвестила Надежда, указывая на серебряные балетки. – Мы с Евой должны стоять на крыльце и осыпать молодых лепестками роз.

«Надо бы встать, – лениво подумалось Витольду. – А то сейчас ворвется разъяренная невеста, так спешащая под венец. Вон уже несется кто-то по лестнице», – насторожился он, услышав торопливые шаги.