– Почему же я упустил из виду кавалера из парка? Кто такой и почему нигде не проявил себя? Уехал, что ли? Может, Маша с ним рассталась в тот день. Хотя нет, не похоже. Шли по аллейке веселые и радостные. Может, обидел ее чем или не подошел как мужчина?""

Стрельников сжал кулаки, отгоняя прочь незваные мысли – картинки. Его жена в объятиях другого? Да ни за что!

Он рыкнул от злости и принялся ожесточенно тереть тело мочалкой.

""А если спросить у кого-нибудь? – мысленно поинтересовался Стрельников, ощущая, как пылает кожа. И сам одернул себя. – Глупости какие! Нужно забыть как страшный сон. Постараться выкинуть из головы!""

Но память услужливо вытянула из самых глубин давнюю сценку у парка. Расцветила во всех деталях. Залитые солнцем аллеи и парочка, встретившаяся у главного входа в парк.

""Есть, конечно, вероятность, что это другая женщина, – попытался обмануть себя Витольд, но сразу пресек эти жалкие попытки. Себя не обманешь. – И платье, чертово платье, наверняка одно такое в городе. Да и домой в тот день Маруся заявилась с букетом роз. С тем самым распроклятым букетом, который он разглядел и помнил в точности. Пять алых розочек, жалких и чахлых. Да и что взять с офисного клерка?! Оставался еще вопрос денег. Тут уж естественный отбор, – хмыкнул он мысленно. – Женщина всегда уходит к более обеспеченному мужчине"". Хотя... карточка с остатком свыше миллиона опровергала эту теорию. Машка никогда не славилась алчностью. Это не Майя, выскочившая замуж за влиятельного человека и теперь боящаяся сделать в сторону даже шаг. Каким-то удивительным образом ее новый муж умудрялся контролировать каждый ее шаг, прибрал к рукам Гурьяновский бизнес. Вездесущая Агата разглядела на Майкином предплечье кровоподтек и пожаловалась Витольду и Сказочнику. Витольд напрягся и даже пообещал поговорить с новоявленным родственником, но мудрый Баженов остановил его.

– Не вмешивайся, сынок. Твоя сестра о прутья поцарапалась.

– Какие прутья, бать? – изумился Стрельников.

– От золотой клетки, – раздраженно пробормотал Сказочник. –  Она так стремилась к деньгам и власти, что гнала не разбирая дороги. Вот и влетела сдуру, а дверца возьми, да захлопнись.

Витольд, отогнав печальные мысли, наскоро обтерся и поспешил к жене. Маша задремала, растянувшись поперек кровати. Он плюхнулся рядом, зашептал нежно ей на ухо:

– Я люблю тебя, мое сердечко.

– Сердце, Стрельников, состоит из клапанов, а я нет, – пробормотала сонная жена, обнимая его.

– Откуда ты знаешь такие премудрости? – хохотнул Витольд, спуская бретельку с ее плеча.

– Я замужем за доктором, – пролепетала она, прижимаясь к нему.

Эпилог

Кто-то шушукался рядом с кроватью и не спешил уходить.