Я подумала, что это слезы по Конни. Он все еще любил ее, и мне, хотя я и понимала все, видеть проявление этих его чувств не хотелось.

— Я не многое могу себе позволить. — Он откашлялся. — Особенно сейчас. Да и в следующем году тоже. Этот парень, с которым она, любит деньги и знает, что у меня кое-что есть… ну, то, что досталось по наследству. Не хочу остаться с пустыми карманами.

— Но ведь Конни сама ушла от тебя. Как ты можешь все потерять?

— Все сложно. Мне приходится быть очень осторожным. Я хочу, чтобы дети не потеряли ко мне уважения. — Он посмотрел на меня и убрал руку.

 — Ты знаешь, что я чувствую. Пожалуйста, постарайся оставить все как есть.

— Ты знал о ней в декабре, когда мы решили прекратить…

Он перебил меня:

— Да, знал.

— Понятно, — чуть слышно выдавила я. — Мог бы тогда же и сказать. Мне было бы легче.

— Легче бы не было.

— Спокойной ночи, Бентон. — Я вышла из машины и направилась к дому. Я даже не обернулась, чтобы посмотреть ему вслед.

Люси играла Мелиссу Этеридж,[19] и я обрадовалась, что племянница со мной и что в доме музыка. О Бентоне я приказала себе не думать, как будто для этого нужно было всего лишь перейти в другую комнату и запереть дверь на ключ.

Люси, кивнув мне, прошла на кухню. Я сняла пальто и бросила на стол сумочку.

— Все в порядке? — Она плечом толкнула дверцу холодильника и, захватив яйца, отошла к раковине.

— Вообще-то все погано.

— Тебе надо поесть, и — на твое счастье — готовлю сегодня я.

— Люси… — Я прислонилась к стойке. — Если кто-то пытается выдать смерть Эддингса за самоубийство или несчастный случай, тогда все последующие угрозы и интриги вокруг офиса в Норфолке приобретают смысл.

Но зачем нужно было угрожать кому-то из моих подчиненных раньше? У тебя способности к дедукции — скажи мне.

Она уже положила в микроволновку багет и теперь взбивала яичные белки. Ее стойкая приверженность диете действовала на меня угнетающе, и я никак не могла понять, как ей удается продержаться так долго.

— Прежде всего, ты не можешь утверждать, что кому-либо из них угрожали в прошлом, — сухо, деловым тоном ответила Люси.

— Да, не могу. По крайней мере, сейчас. — Я начала готовить кофе по-венски. — Я очень хочу расставить все по своим местам.

Ищу мотив и ничего не нахожу. Кстати, почему бы тебе не добавить сюда луку, петрушки и молотого перца? Да и щепотка соли не повредила бы.

— Хочешь, я тебе такую сделаю? — спросила она, продолжая работать венчиком.

— Мне пока не хочется. Может, съем попозже немного супа.

Она посмотрела на меня.

— Мне очень жаль, что все так погано.

Я знала, она имеет в виду Уэсли, а она знала, что я не буду о нем говорить.

— Мать Эддингса живет неподалеку. Пожалуй, с ней стоит поговорить.