Думала, что после него уже никому не смогу доверять, но ректор….

Хватит, Алефтина! Приди в себя!

Собираю волосы в своеобразный пучок, скрепляя его оставшейся после прически шпилькой, а тело обматываю полотенцем.

Вновь одевать грязное платье не хочется. Выглядываю в комнату и вижу на краю постели стопку одежды. Как же быстро они все принесли.

Пробегаю босиком по полу и хмурюсь. Слишком странный цвет и пошив для платья. Скорее это ткань для мужской рубашки.

Разворачиваю и убеждаюсь, так и есть. Оглядываюсь по сторонам, будто стены могут дать не ответ на вопрос: “Не нашлось ли другого и нужно ли мне это надеть?”

Жму плечами.

Наверное, нет. Если бы было, то принесли бы.

Все лучше, чем гулять в полотенце.

Быстро надеваю на себя одежду с чужого плеча и тут же смущаюсь. Интересно, эта рубаха принадлежит Редмонду? Так, прочь из моей головы, ректор!

А где же штаны? И почему рубахи две? Второй, как юбкой, нужно обернуться? Едва наклоняюсь к ней, как слышу стук в дверь.

– Да, – отзываюсь я в надежде, что сейчас Тоам мне объяснит, как всем этим предполагается пользоваться, но вместо женщины в комнату входит ректор.

Глава 39.

Поцелуй"

"Я, оторопев, гляжу на ректора и не знаю, куда себя сейчас день. Мама мия, стою тут перед ним в одной мужской рубашке. Ноги голые, волосы мокрые. Да это же начало неприличного фильма!

И судя по тому, как обескураженный взгляд ректора становится более плотоядным, он думает так же. Куда же мне деться?

– Выйдите! – выпаливаю я, но и ухом не ведет.

– Не думал.. кхм, - его голос срывается на хрип, но ректор тут же прочищает горло, - что женщинам так идет мужской гардероб, – говорит он, проходясь по мне взглядом с головы до ног.

Вот последние я не знаю, куда сейчас деть.

Схожу с ума от смущения. Я же практически голая по местным нормам. И господина ректора это ни разу не смущает, а скорее даже заинтересовывает.

Скорее хватаю вторую рубашку и прикрываю ей голые ноги, чтобы гость наконец-то вспомнил, где у меня глаза.

– И все же, почему не платье? – спрашивает он, внимательно отслеживая сейчас каждое мое движение. На губах едва заметная улыбка, а в глаза… тепло?

– Надела то, что мне принесли, – бурчу я смущенно. – Разве не вы так велели?

– Я? – переспрашивает он. – К сожалению, мне эта мысль не пришла мне в голову , но буду иметь в виду твою любовь к мужской одежде.

Точнее, к части этой одежды.

Едва он заканчивает предложение, как я вспоминаю свой вид на берегу и то, что сотворила топ из рубашки. Сейчас сгорю.

– Простите, – протискивается в двери Таом, замирает, обнаружив эту щепетильную сцену, но быстро и профессионально приходит в себя.

– Новенькая все перепутала, вот ваше платье, – говорит она, не поднимая больше на меня глаз, кладет платье на край комода, что у входа, и убегает.