- Но вы обещали на мне жениться и взять с собой ко двору!

- Я? – красавец-герцог отбросил назад прядь черных волос и ухмыльнулся. – Я всего лишь сказал, что не хочу, чтобы ты ехала на отбор к братцу Джареду. Остальное ты додумала сама. Я, конечно, могу взять тебя с собой ко двору, тут я от своих слов не отказываюсь. Но только в качестве служанки.

Служанки?!

Адель готова была рвать и метать. Но коварный соблазнитель Мэтью уже закрутил роман с соседской вдовушкой. И теперь он лежал в постели вдовы, а в имении Понс больше не появлялся ни тайно (как прежде), ни тем более, с визитами.

Как теперь Адель проклинала себя за глупость и доверчивость...

Она была так зла, что у нее даже аппетит пропал. Естественно, теперь она ужасно сожалела, что не поехала на отбор. На отборе для принца можно было, во всяком случае, найти себе жениха и выгодно выйти замуж. Вместо того чтобы прозябать тут с вечно пьяным папенькой."

"О том, что она отправила вместо себя на отбор ту жирную иномирянку, Адель предпочитала не вспоминать вовсе. Кучер вернулся в тот же день и рассказывал, что на них напали разбойники. И аминь, сказала себе Адель, и совесть ее не мучила. Далась ей какая-то иномирянка, чтобы интересоваться ее сульбой. А зря.

Потому что именно в этот момент папеньке и пришло письмо от старшей дочери Персин. И так уж получилось, что в тот день он был трезвее обычного.

Почтенный деревенский мессир долго разглядывал письмо Персин, потом газету, в которой черным по белому было написано, что мадемуазель Адель Понс стала фавориткой отбора, и слегка удивлялся. Некоторое время он почесывал в затылке, думая про себя, насколько все запущено у них там в столицах, потом вызвал к себе Адель и, посмеиваясь, показал ей газету.

- Смотри, дочь, какая тут интересная опечатка.

Адель читала, и у нее чуть искры не летели из глаз от гнева. Подумать только! Эта толстая корова, узурпировав ее имя, втерлась в доверие всем! И теперь она главная фаворитка отбора и законодательница мод?!

- Ну, что скажешь, дочь? – папенька все еще посмеивался.

- Я этого так не оставлю! Я сейчас же еде в столицу! – процедила Адель и пулей вылетела из отцовского кабинета.

- Э… - только и успел вытаращиться папенька, а потом умильно улыбнулся. - Эх, молодежь-молодежь, все-то они рвутся искать справедливости. Вот я тоже когда-то в юности был горяч.

И решил, что за это надо выпить.

К тому моменту, когда спешно запряженная повозка помчалась в столицу, он уже был пьян до положения риз.

***

На отборе после бала был объявлен выходной. И раз выходной, то Люда проспала полдня, еще полдня посветила косметическим процедурам и лежанию в ванне. А вечером, облачившись в легкий пеньюар, сидела в своей гостиной и просматривала газеты и улыбалась, вспоминая отдельные моменты.