Так что тут застать ее врасплох было невозможно.

Но оставался еще железный способ показать всему миру, насколько эта тупая толстая селянка неуклюжа и неуместна на отборе. Выставить ее на посмешище.

И да, они сделали это.

Когда Люда попыталась встать, выяснилось, что на подоле ее юбки с тюрнюром «случайно» стоят стулья аж двух девиц. Те сидели на своих стульях прочно, их и танком невозможно было бы сдвинуть. Подол затрещал по швам…

Плевать, подумала Люда и встала.

Теперь верхняя юбка валялась на полу, капитально придавленная стульями. А она осталась в черном корсетном лифе и тонкой нижней юбке, пурпурной, как мантия Его Высочества и вышитой серебром. Когда она прошествовала с принцем в центр, зал просто ахнул, а его мужское население и едином порыве подалось вперед.

Ей ничего не оставалось, как только улыбнуться. И не смотреть на шефа безопасности. Который сейчас гораздо больше принца Джареда был похож на дракона.

***

На следующий день все столичные газеты захлебываясь описывали именно этот момент, а мадемуазель Адель Понс, главную фаворитку отбора, теперь называли законодательницей мод. В общем, эта были первые официальные вести с отбора, и резонанс они получили огромный.

Неудивительно, что столичная газета попалась на глаза старшей сестре настоящей Адель Понс, проживавшей с мужем в пригороде.

глава 6

Сестра Персин была сводная, от первого брака овдовевшего папеньки. Рано вышла замуж и покинула родовое имение Понс. С Аделью они практически не общались лично. Ибо Персин была особа набожная и вела скромный образ жизни в такой дыре на окраине столицы, куда Адель не желала приезжать даже в гости.

Однако на правах старшей сестры Персин всегда следила за жизнью младшей сестры и постоянно писала ей ободряющие письма. В которых сообщала обо всех значимых событиях (до пригорода газеты доходят раньше) и напоминала, что нужно вовремя оплатить пошлину, провести профилактический ремонт кровель и все в таком духе.

О том, что повторно объявляют о начале отбора невест для Его Высочества наследного принца Джареда, она, разумеется, писала тоже. Ибо молодежь легкомысленна, может и прозевать такой важный момент, молодежь вообще нужно наставлять и наставлять.

И вот сейчас, читая столичную газету, Персин была просто вне себя от гордости за сестру. Разумеется, она написала хвалебное письмо папеньке, приложила к письму ту самую столичную газету. И ради этого разорилась: отправила все срочной фельдъегерской почтой.

***

У самой Адель Понс сейчас дела обстояли неважно.

Мятежный принц, изгнанник и изменник герцог Мэтью Галахер, клявшийся Адель в вечной любви, бросил ее через три дня. А на все ее слезы и упреки заявил:

- Дорогая, ты знала, на что шла.