Никольский обогнул камень, выбрался на финишную прямую, прошел еще пятнадцать метров.

На краю мыса располагалась маленькая ровная площадка. Над ней вился сизый дымок. Удивительное дело! Среди камней, вцепившись корнями в расщелины, произрастали криворукие кусты. Немцы обломали их, оставили лишь голые стволы, остальное пустили на растопку.

«Да, конечно. Ведь внимание английских подводников должны привлечь два небольших костра. Похоже, я успел к раздаче», — подумал Павел.

На краю мыса лицом к морю, стояли трое. Все, кто остался. По уши в грязи, в рваных накидках. Один солдат потерял каску, поблескивала лысина, окруженная слипшимися волосами.

Один из них придерживал под локоть невысокого мужчину. Тот стоял с опущенной головой, ноги его заметно дрожали.

Они не садились. Наверное, в этом имелся некий смысл. Немцы хотели привлечь внимание британских подводников. Но на море в этот час было чисто, не наблюдалось никаких инородных объектов.

Капитан ничего не чувствовал. Он медленно приближался к противнику, вытянул руку с пистолетом, затаил дыхание, беззвучно переступал с пятки на носок.

До края мыса оставалось метров пять, когда занервничал мужчина, опекаемый солдатами. Он что-то почуял, не был таким толстокожим, как они, резко обернулся, заставил солдата отпрянуть.

Права на ошибку у Павла не было. Каждому по пуле! Он дважды надавил на спусковой крючок. Звуки выстрелов разлетелись по воде.

Один солдат вместе с автоматом ничком повалился в воду. Второй успел повернуться. В лунном свете блеснули испуганные глаза, но пуля вовремя пронзила его висок. Он закачался, нога соскользнула с обрыва, и второе тело обрушилось в воду.

"Мужчина, оставшийся без опеки, зашатался, закричал. Павел метнулся вперед, схватил его за шиворот, оттащил от обрыва, швырнул на площадку. Тот выл от боли, закатился под небольшой козырек над скалой и угодил в кострище. Посыпались искры, вверх взмыла зола. В огне копошился однорукий субъект, ныл, что-то мямлил. Он не успел обгореть. Капитан нагнулся и вытащил его за ногу.

Это был он, доктор Мендель, демон смерти, юное дарование, уничтожившее несколько тысяч узников в одном лишь Аушвальде! Никчемное существо, измазанное сажей, каменной крошкой, чем-то жирным, липким.

— Вы кто? Не трогайте меня, оставьте в покое, — блеял он, отбиваясь ногами.

Разговаривать с ним было не о чем. Павел рывком поставил калеку на ноги, воткнул ствол пустого пистолета в висок.

— Контрразведка СМЕРШ к вашим услугам, герр Мендель. Признаюсь вам честно, для нас было важно, чтобы вы не ушли к союзникам. А живы вы или нет — дело десятое. Так что при малейшем бунте я вас с удовольствием прикончу. Слушайтесь меня, не сопротивляйтесь.