– Хочу поговорить с ним, – заявил Лоран, глядя на Дэймена сверху вниз. – Выньте кляп.

– Язык у него поганый, – предупредил надсмотрщик.

– Ваше высочество, если позволите высказать… – начал советник Гийон.

– Выньте кляп.

Надсмотрщик вытащил обмотанную тканью затычку, и Дэймен облизнул рот изнутри.

– Как тебя зовут, дорогуша? – осведомился Лоран тоном, не сулившим ничего хорошего.

Дэймену хватало ума не отвечать на вопросы, заданные таким приторным голосом. Он поднял взгляд на Лорана. Это было ошибкой. Они уставились друг на друга.

– Может, он убогий? – предположил Гийон.

Не сводя с Дэймена ясных голубых глаз, Лоран повторил вопрос на акилосском.

Дэймен не сдержался, дерзкие слова вырвались сами собой:

– Да я владею твоим языком лучше, чем ты моим, дорогуша.

Акилосский акцент едва слышался – ответ Дэймена поняли все. В наказание надсмотрщик сильно его ударил, а кто-то из свиты для пущей верности ткнул лицом в пол.

– Король Акилоса сказал, что, если пожелаете, этого раба можно звать Дэйменом, – произнес надсмотрщик, и у Дэймена душа ушла в пятки.

По комнате прокатился изумленный шепот придворных. Обстановка, и без того напряженная, накалилась до предела.

– Король решил, что вас позабавит раб, прозванный в честь погибшего принца. Какая безвкусица. Что за дикая нация! – покачал головой советник Гийон.

На сей раз тон Лорана не изменился:

– Я слышал, король Акилоса думает жениться на леди Иокасте, своей любовнице. Это правда?

– Официально ничего не объявлялось, но да, слухи ходят.

– Страной, значит, будут править бастард и шлюха, – заключил Лоран. – В самый раз для Акилоса.

В ответ Дэймен рванул к нему, словно забыв про путы. Рывок тотчас погасили цепи. Дэймен перехватил самодовольный взгляд Лорана. Кронпринц говорил достаточно громко – его услышал каждый.

– Ваше высочество, нам отвести его на крест? – осведомился надсмотрщик.

– Нет, – ответил Лоран. – Заприте его здесь, в гареме. Но сперва обучите хорошим манерам.

* * *Два надсмотрщика, которым поручили это задание, выполнили его тщательно, с эдакой апатичной жестокостью. Впрочем, Дэймен теперь считался собственностью принца, и изувечить его они не желали.

Дэймен услышал, какие распоряжения оставил бородач перед уходом. «Запереть раба здесь, в гареме. Приказ принца». «Никого не впускать, никого не выпускать. Приказ принца». «Дверь постоянно караулить двоим стражам. Приказ принца». «С цепи раба не спускать. Приказ принца».

Двое стражей остались у дверей, но битье, похоже, закончилось. Дэймен медленно встал на четвереньки. Несгибаемое упорство позволило разглядеть в ситуации плюсы: туман в голове рассеялся."

"Побои – ерунда в сравнении с показом, который напугал Дэймена куда сильнее, чем он был готов признать.