– Мне не кажется, что стражи маловато, – сказал Лоран. – Мне кажется, достаточно лишь велеть тебе встать на колени, и ты встанешь. А мне и помогать никому не придется.

– Вы правы, – отозвался Дэймен.

– Говоришь, я могу закончить нашу беседу в любую секунду? – напомнил Лоран. – Так я ее даже и не начинал.

* * *– Приказ принца, – на следующий день объявили Дэймену, когда сняли с него одежду и нарядили в новое. На вопрос, к чему эта подготовка, ответили, что вечером он будет прислуживать Лорану за столом для почетных гостей.

Радель, явно не одобрявший того, что Дэймен попадет в изысканное общество, устроил ему лекцию.

Расхаживая взад-вперед по комнате, он объявил, что лишь избранным питомцам позволяют прислуживать господам за столом для почетных гостей. Раз принц предоставляет такую возможность, значит, он видит в Дэймене нечто Раделю непостижимое. Обучать кого-то вроде Дэймена основам столового этикета бессмысленно, но он должен молчать, повиноваться принцу, и чтобы никаких драк и приставаний.

На памяти Дэймена ни разу выход из комнаты по приказу Лорана не привел ни к чему хорошему.

Все три его прогулки – на ринг, в сад, в купальни – закончились на столбе для порки.

Спина почти зажила, только значения это не имело: следующий свой выпад Лоран нацелит не на него.

Дэймен не имел почти никакой власти, однако чувствовал раскол ровно посередине вирского общества. Если не удастся убедить Лорана, придется обратиться к сторонникам регента."

"Уже по привычке Дэймен присмотрелся к стражам, охранявшим комнату снаружи. Его разместили на втором этаже дворца, и в коридоре, по которому они шли, имелось несколько зарешеченных окон, выходивших на жуткого вида обрыв.

Отметил Дэймен и вооруженных людей в ливрее личной стражи принца. Здесь были те, кто не появлялся в гареме питомцев. Удивляла численность – едва ли все они сторожили Дэймена. Неужто Лоран постоянно держит при себе столько охраны?

Дэймена провели через вычурно украшенные бронзовые двери, и он понял, что попал в личные покои Лорана.

Дэймен внимательно оглядел убранство покоев. Они были именно такими, как он представлял: в самый раз для чрезмерно, излишне и неразумно избалованного принцишки. Украшений впрямь было сверх всякой меры: на полу узорная плитка, на стенах затейливая резьба.

А какое удачное расположение – и тебе второй этаж, и веранда с полукруглыми арками, выходящая прямо в сад. За сводчатым проходом виднелась опочивальня, а в ней кровать под роскошным балдахином – изысканным навесом на резных деревянных столбиках. Не хватало лишь дорожки из мятой надушенной одежды на полу и питомца, возлежащего на шелках.

Роскоши вопреки, обжитыми покои не казались: личных вещей было совсем немного.