Но Эразм не пес, а человек – стал отчаянно задыхаться, когда ошейник сдавил ему горло, впившись в чувствительное место над кадыком, на стыке между челюстью и шеей.

– А ну тихо! – Говарт, раздраженный кашлем, влепил Эразму пощечину наотмашь.

Даже не сообразив, что отреагировал, Дэймен почувствовал, как цепь натянулась до предела, и услышал ее скрежет.

– Отпусти его.

– Отпустить, говоришь? – спросил Говарт, для пущей выразительности тряхнув Эразма за ошейник. Приказ вести себя тихо Эразм понял; от кратковременной нехватки воздуха на глаза у него навернулись слезы, но он молчал. – Это вряд ли. Мне велено вернуть его во дворец. Про то, что по дороге нельзя чуток позабавиться, никто не говорил.

– Хочешь устроить второй тур боя? Только сделай шаг! – процедил Дэймен. Говарта он побил бы с огромным удовольствием.

– Да я лучше милка твоего трахну, – сказал Говарт. – Сдается мне, что меня знатного лишили траха. – Говарт задрал Эразму тунику, обнажив изгибы бедер. Эразм не сопротивлялся, когда Говарт пинком раздвинул ему ноги и заставил поднять руки. Он позволил Говарту поставить себя в удобную ему позу и замер, неловко изогнувшись в пояснице.

Осознание, что Говарт возьмет Эразма прямо у него на глазах, казалось Дэймену чистой фантастикой, совсем как недавняя сцена с Анселем. Быть не может, что это случится, что вирцы настолько погрязли в разврате, что наемник волен насиловать королевского раба практически на глазах у всего двора. В пределах слышимости оказался только равнодушный страж. Покрасневший от унижения Эразм отвернулся от Дэймена, не желая смотреть ему в лицо.

– Такое ощущение… – Говарт снова использовал эту фразу, – что господин твой наебал нас обоих. Кого следует оттрахать, так это его. Хотя в темноте все белобрысые на одно лицо. Этот даже лучше, – заверил Говарт. – В того фригидного сученыша член лучше не совать – вмиг отморозишь. А этому вон нравится. – Говарт поработал рукой под задранной туникой Эразма, и тот охнул. Дэймен дернулся – на сей раз скрежет металла красноречиво намекал, что перила вот-вот не выдержат.

Резкий звук привлек внимание стража.

– В чем дело?

– Ему не по нраву, что я трахаю его дружка, – ответил Говарт. Эразм, застывший в унизительно-откровенной позе, казалось, беззвучно рыдал.

– Так трахни его в другом месте, – посоветовал страж. Говарт улыбнулся и сильно толкнул Эразма в поясницу.

– Всенепременно! – пообещал он и погнал Эразма прочь от беседки. Вскоре они исчезли из виду, и у Дэймена не было никакой возможности их остановить.

* * *Ночь сменилась утром. Садовые развлечения завершились. Страж отвел Дэймена обратно во дворец – вымытого, умащенного, закованного в цепи, бессильного.