Да и рабы, подаренные вашему дяде, – воплощение покорности. Сами увидите, если придете на сегодняшние развлечения.

– Я видел их, – сказал Лоран. Снова повисла тишина.

– Вам известно, как близок я был с вашим отцом, – продолжал Ирод. – С тех пор как он погиб, я преданно служу вашему дяде. Однако меня беспокоит, что в этом случае непоколебимая преданность могла привести к ошибочному суждению…"

"– Если вы беспокоитесь, что через десять месяцев я вспомню, как несправедливо со мной обошлись, то, право, не стоит, – заверил Лоран. – Уверен, вы без труда убедите меня, что искренне заблуждались.

– Не желаете ли прогуляться по саду? – предложил Ирод. – Ваш раб может воспользоваться скамьей, дабы не тревожить свои раны.

– Чудесная мысль, советник, – сказал Лоран. Потом повернулся к Дэймену и вкрадчиво добавил: – Должно быть, твоя спина нестерпимо болит.

– Я в порядке, – возразил Дэймен.

– Тогда на колени, – велел Лоран.

Дэймена схватили за плечи и силой заставили опуститься; едва он оказался на коленях, как к его горлу приставили меч, пресекая любые попытки встать. Ирод и Лоран вместе пошли прочь – еще одна пара, гуляющая в саду среди дивных ароматов.

* * *Пирующих за деревьями становилось все больше, и они понемногу перемещались в сад. На деревья вешали фонарики, слуги разносили угощения. Место, где стоял на коленях Дэймен, разумно обходили стороной, но изредка гуляющие приближались и роняли фразы вроде «Смотри, вон дикий раб принца».

Досада разъедала душу, точно яд. Дэймена снова связали, и, в отличие от Лорана, стражи отнеслись к этому серьезно. От ошейника к решетчатой стене тянулась цепь, причем настоящая, такую не разорвать.

«Кроха-питомец», – с отвращением подумал Дэймен. Из напряженного разговора Ирода с Лораном он почерпнул только один важный факт – где-то рядом томятся другие акилосские рабы.

Дэймен стал думать о них; он по-прежнему беспокоился об их благополучии, но после слов Ирода появились тревожные вопросы. Что это за рабы? Дворцовые, вышколенные Адрастом и, подобно Дэймену, привезенные прямо из столицы? На корабле Дэймена держали в закрытой каюте, поэтому он до сих пор не видел других рабов, а они не видели его. И если это дворцовые рабы, выбранные из лучших служителей королевской семьи Акилоса, они могут его узнать.

Обволакивающую тишину двора нарушил негромкий перезвон колокольчиков.

Прикованный в отдаленном закоулке сада, вдали от аристократических развлечений, Дэймен не ожидал, что раба поведут прямо к нему.

Как и на Дэймене, на нем были золотой ошейник и наручники, только куда меньше и изящнее. На поводке его вел вирский питомец.

Колокольчики звенели на питомце. Они висели у него на шее, словно у кота. Лицо его было ярко накрашено. Оно показалось Дэймену знакомым.