Дэймен подумал, что Эразму, должно быть, восемнадцать или девятнадцать лет, однако тринадцатилетний Никез мог сожрать его с потрохами. Чего уж говорить о Лоране.

– Одного раба на корабле везли одурманенным и связанным, – опасливо сообщил Эразм. С самого начала он говорил с Дэйменом на акилосском. – По слухам, его подарили принцу.

Дэймен медленно кивнул, отвечая на невысказанный вопрос. Помимо взъерошенных каштановых кудрей, Эразму достались самые безнадежно-наивные карие глаза на свете.

– Какая милая картинка, – прокурлыкала женщина.

Отшатнувшись от Дэймена, Эразм тотчас упал ниц и прижал лоб к земле. Дэймен не шелохнулся: связанный и коленопреклоненный, он и так выглядел достаточно смиренно.

Женский голос принадлежал Ван; она прогуливалась по саду с двумя знатными придворными. Одного из придворных сопровождал питомец, рыжеволосый юноша, которого Дэймен смутно помнил по рингу.

– Не обращайте на нас внимания, – съязвил рыжеволосый.

Дэймен покосился на Эразма: тот не шелохнулся. Вряд ли он владел вирским.

Хозяин питомца хохотнул.

– Еще минута-другая, и мы застали бы их целующимися!

– Может, уговорим принца отдать его раба на публичные забавы? – предложила Ван. – Настоящих силачей на ринге почти не встретишь. Жаль, в прошлый раз его увели, не дав никого покрыть.

– После сегодняшнего мне вряд ли захочется на него смотреть, – сказал хозяин рыжеволосого.

– А по-моему, будет даже интереснее: теперь мы знаем, что он по-настоящему опасен, – возразил питомец.

– Жаль, спину ему изувечили, но и спереди он чудо как хорош, – отметила Ван. – На ринге, конечно, мы видели больше. А что до опасности… Советник Гийон предположил, что для публичных утех его не готовили. Только ведь подготовка не все: вдруг у него врожденный талант?

Дэймен молчал: вмешаться в разговор придворных было бы безумием. Единственный приемлемый вариант – сидеть тихо и надеяться, что они заскучают и пойдут своей дорогой. Такую тактику он и избрал, но случилось нечто, гарантированно усугубляющее любую ситуацию.

– Врожденный талант? – спросил Лоран.

Он подошел к собравшимся.

Придворные склонились в почтительном поклоне, и Ван объяснила, о чем речь. Лоран повернулся к Дэймену.

– Ну? – сказал он. – Сношаться ты тоже умеешь или только убивать?

Дэймен подумал, что между поркой и пикировкой с Лораном, может, даже выбрал бы порку.

– А он не из разговорчивых, – отметила Ван.

– Когда как, – отозвался Лоран.

– Я бы с удовольствием с ним позабавился. – Это сказал рыжеволосый питомец. Он якобы обращался к своему господину, но услышали его все.

– Нет, Ансель. Он тебя обидит.

– А тебе хотелось бы этого? – Питомец обнял своего господина за шею, но перед этим покосился на Лорана.