Под ее юбками оказались плотные кожаные степняцкие штаны и сапоги. Она спрятала кинжал обратно в ножны на бедре, с одобрением оглядела мои джинсы и с гораздо меньшим — туфли.

— Добудешь мне такие же? — я кивнула на ее обувь. С радостью бы тоже одела что поудобнее, но из дома я сапоги захватить не догадалась, а в замке мне их выдать отказались. Неженственно видите ли.

— В обмен на такие же штаны! — мгновенно сориентировалась Ортана. Наш человек.

Я выглянула в окно. Быстро едем, город мы уже покинули, за окном мелькали голые деревья и редкие елки.

Обменявшись заговорщическими улыбками, мы обратили внимание на дверь кареты. Что замок, что петли оказались староваты и со следами ржавчины.

— Мне верхняя, тебе нижняя. — скомандовала я, забираясь на скамью. Степнячка молча кивнула, примеряясь."

"Карета как раз входила в поворот. Врезали мы ногами дружно и одновременно, будто не один раз репетировали. Петли сдались сразу, дверь вывалилась наружу и повисла на одном замке, шкрябая углом по пыльной дороге. Под вопли похитителей мы кувырком вывалились из кареты и скатились в овраг на обочине.

Сгруппировалась я плохо. Не каждый день приходится такие трюки проделывать. Пока катились в канаву, в спине что-то хрустнуло, а руки исцарапались некстати подвернувшимся кустарником. Однако, к собственному удивлению, я смогла встать и даже сделать первый шаг. Голова чуть кружилась от многочисленных кувырков, но тело слушалось.

Ортана тоже поднялась и теперь тянула меня за рукав в лес. Я благодарно уцепилась за ее руку и позволила вести себя, не особо глядя куда — главное, подальше от похитителей. Те уже оправились от шока и дружно попрыгали за нами в овраг.

Не прекращая механически двигать ногами, я шепотом обратилась к духу леса, зная, что он все равно услышит.

— Лесовичок, милый, укрой нас и спаси. За мной услуга и много копченой колбаски. Василий из Темного Леса за меня поручится, я свои долги всегда плачу. Помоги, сделай милость.

Под ногу попалась затаившаяся в траве коряга. Я споткнулась, покатилась под откос, увлекая за собой Ортану.

Елка приняла нас негостеприимно. Хвоей за шиворотом и жесткой, заскорузлой корой в лицо. Ну это меня, степнячка успела увернуться и обошлась хвоей.

Густые колючие ветки на глазах опустились к земле и замерли, укрывая нас. Зато на поляне чуть в стороне раздался отчетливый треск валежника.

— Вон они! Лови их! Не уйдёте! — на разные голоса возрадовались похитители, и поспешили по ложному следу.

Надеюсь, их лесовик к медведю какому в берлогу заведёт. Или к волкам, кровожадно подумала я.

Ортана смотрела на меня крайне задумчиво.

— Это же ты, верно? — спросила она тихо, когда голоса бандитов затихли в отдалении.

— Что я?

— Ты нашептала хозяину леса. Ты же Видящая.