Все равно, трое-четверо по лавкам ограничивали женщину в плане работы. В основном им оставались занятия, которые можно делать дома — вязание, шитье, стирка, например. Понятно, что много таким неквалифицированным трудом не заработаешь. На фабрики — это уже когда есть возможность где-то оставить детей, а где, если бабушек-дедушек нет или они тоже работают? Тут пока еще понятия пенсии не ввели, только инвалидность освобождает от ежедневного труда.

Так что простор для реформ имелся практически неограниченный, и сады — только начало. Я собиралась завалить королевскую канцелярию полезными предложениями, и если хоть треть примут, уже обрадуюсь.

Нас встретили стражники в униформе и с поклонами указали на помост. Простой, деревянный, только столба не хватает, чтобы ведьму сжигать. Что-то у меня настроение не в ту сторону скакнуло. Наверное, потому, что Его Величество меня эту неделю избегал, как гриппа с осложнениями.

Сестры ринулись на помост первыми. Не терпится детям. Я безропотно пропустила их, не особо торопясь, Ортана задержалась вместе со мной.

Тут-то все и случилось.

Откуда-то из переулков выскочили вооруженные люди, человек шесть. Дежурившие на козлах коляски и по периметру площади гвардейцы встрепенулись, готовые дать отпор, но были обсыпаны каким-то странно пахнущим порошком. До меня долетели только отголоски, и то голову повело, а ребята отрубились моментально. Лица нападающих были замотаны тряпками, так что на них порошок не подействовал.

Я, как могла, задержала дыхание, но того, что успело попасть в лёгкие, хватило. Голова закружилась, потянуло в сон. Ортана даже попыталась отбиться — с оружием она не расставалась никогда. Нас обеих скрутили довольно быстро и запихнули в подоспевшую карету. Буквально закинули, как тюки с сеном. Брякнули закрываемые замки, и карета тут же стартанула с места.

Как-то слишком хамовато для запланированного королем мероприятия. Или ребята переигрывают, или нас на самом деле похитили.

Переглянувшись со степнячкой, и придя к одинаковым выводам, мы дружно занялись избавлением от юбок. Накидки наши остались где-то на площади, но пока что мы не мёрзли. Не до того было.

Мне понадобилось только отстегнуть четыре пуговицы и тонкие нити подшива не выдержали, обрываясь самостоятельно. Кармилла модифицировала многие мои наряды, особенно те, которые планировалось надевать на испытания. Больше я в ситуации, как тогда, в подземелье, с голой попой не останусь.

Ортана провозилась чуть дольше, отпарывая коротким ножиком шов на талии. Длинный кинжал у нее отобрали на площади, а обыскать не успели, так что небольшой, с ладонь, но очень острый нож остался на бедре.

Не догадались похитители нас связать и обыскать, а зря. Недооценивают в Алмании женщин, ой недооценивают.