Кроме него самого и нескольких доверенных и проверенных помощников, никто не знал, какая невеста где будет выступать. Его, помощников, короля, который план утверждал, и вдовствующей княгини, которая озаботилась внезапно отбором внука и непременно пожелала принять участие в планировании.

Вдруг.

Тем себя и выдала."

"Мартиник, подумав, дал добро на аккуратный допрос Гелинды. Бережно, как тухлое яйцо, опросить, кому и когда она слила информацию. После, на всякий случай, «ради ее же безопасности» запереть в покоях. Если ее участие подтвердится…

Об этом королю даже думать не хотелось. Отправить ее домой не вариант, портить отношения с владеющим единственной в королевстве морской гаванью княжеством Мартиник не собирался. Оставался вариант ссылки в монастырь, или в отдаленное поместье. Только не на границу, ссориться с соседями король тоже не хотел.

После доклада Норман отправился руководить поисками, а Мартиник попытался заняться государственными делами, но все валилось из рук. Беспокойная девица Кауфхоф упорно не шла у него из головы. Что за неудачный отбор! И все шишки, как по заказу, именно на нее валятся. То ее соблазняют, то травят, то вот похищают… а ему переживать! Он же не жена, отправившая мужа на войну! Это вообще женское дело, волноваться за тех, кто в опасности, но девица Кауфхоф постоянно ставит его в неловкое положение.

И вообще бывает в его мыслях и снах куда чаще, чем приличной девушке полагается!

Мартиник вскочил и принялся нервно расхаживать по кабинету. После похищения прошло уже четыре часа, а новостей никаких!

За дверью кабинета послышался шум, кто-то пытался вломиться без предварительно назначенной аудиенции. Король выглянул, намереваясь послать посетителя подальше, раз гвардейцы стесняются — не до него сейчас — и передумал.

Девица Кауфхоф выглядела так, будто только что вылезла из сточной канавы, но хвала богам, оказалась жива.

— Меня похитили! Посреди бела дня, из-под охраны десятком гвардейцев, во время состязания! Это как называется? У вас странные методы проверки на профпригодность. Я их категорически не одобряю. Кроме того, вы мне должны новое платье. И обувь. — подумав, прибавила я, наклоняясь, разуваясь, и с грохотом шмякая угробленную пару прямо на стол перед носом короля.

Нос сморщился.

Пахли туфли, побывавшие и в лесу, и на полях, и в канавах, точно не розами. Мартиник одним пальцем чуть отодвинул их в сторонку, чтоб не мешали посередине. Лучше не стало — за обувью остался грязный след.

Король неожиданно пролетарским жестом вытер палец о штаны и перевёл взгляд на меня.

— Приношу свои искренние извинения. Это недоработка службы безопасности, внутри дворца у похитителей был осведомитель. Его уже обезвредили.