— Почему ты не сказала, что жена моего папаши? Ты ведь знала, кто я, — к чувству эйфории примешивается ревность, жгучая, отравляющая.

— Какое это имеет значение? — ее ловкие пальчики пробегают по моей руке.

— Выкладывай все! Кто ты? Зачем все это? Что за игры? Василиса, — произношу ее имя… и все снова улетаю… Сейчас ее глаза — это облака и я хочу быть вороном, я хочу парить там, вместе с ней.

Глава 19

Она ушла. Я так и не получил ответов. Молодость, бурлящая кровь, я потерял голову и просто наслаждался ее присутствием, жадно пил наши совместные мгновения. Я думал, моя одержимость уже достигла пика, как же я заблуждался… С Василисой она не знала границ…

Эта встреча подарила надежду, хрупкую, ничем не обоснованную, но я чувствовал — это что-то значит.

Не может все вот так закончится. Зачем-то она приходит? Какие мотивы? Как ее пропустили и разрешили свидание? Все не просто.

Безысходность отступила. Эта встреча дала мне силы. Я хотел во всем разобраться. И да, я понимал, что по-прежнему заперт, но я хотел бороться. Жить, чтобы увидеть, для нее, ради нее.

А потом пришло письмо… Белый конверт.

Послание от голубки…

«Ворона клетка не удержит. Он навсегда останется вольной птицей».

Два предложения. Все. А я перечитывал их снова и снова. Вглядывался в аккуратный почерк, изучил каждую завитушку. И нюхал бумагу, сохранившую ее запах.

Я написал ответ. Писал ерунду. Не мог излить ей душу. Все письма администрация колонии читает. Потому никакой информации, только пустая болтовня. Но между строк я вкладывал свои чувства.

«Сегодня в небе такое яркое солнце. Смотрю на него из-за решетки, крылья затекли, хочется в полет, хочется парить в небесной синеве и знать, что я там не один…».

Хотел еще многое дописать. Но я не мог ее компрометировать. Она жена моего отца. Я не хотел проблем для нее. В принципе, наша переписка, уже кидала на нее тень, подставляла под удар.

Но отказаться я не мог. Я писал каждый день. Просто мысли, рассуждения о жизни. И ни слова о любви. О нас… О чем я? Нас никогда не было… Но мы были, я это чувствовал. В ее редких и немногословных ответах.

Василиса тоже писала о погоде, о городе, о каких-то незначительных событиях. А я перечитывал ее послания, пытался расшифровать, что же написано между строк.

«Сегодня во дворе нашла птицу с подбитым крылом. Все думали, она не выживет. А я уверена, черный ворон еще взлетит в небеса. Ему нужно только немного отлежаться и набраться сил. И он непременно вырвется на волю и полетит туда, где его очень ждут».

Она часто писала о птицах… Как бы вскользь, между ничего не значащими рассказами и размышлениями о смысле бытия. И я понимал… ждет…

Или я хотел верить… Вера, она мне была нужна, она питала мою одержимость.